7
0Тебе бы не понравилось, - мягко парировала Кассия."
"— Сильных всегда боятся, так и должно быть! – возразил мальчонка.
— А ещё их считают злыми, - уже с улыбкой продолжила Кассия.
— Ты же не злая, - пожал плечами мальчик, чем немало её удивил.
— С чего бы? Вдруг – наведу порчу, когда отвернёшься.
— У злых людей глаза маленькие и гадкие. И смотрят они недобро, как крысы, - неожиданно ровно ответил мальчик, - ты не злая. Я знаю.
Возможно, Нита была и права. Некоторые дети чувствуют, видят и понимают намного больше, чем взрослые.
Наверное, это глупо, но от серьёзных слов мальчика из детского приюта в груди Кас зажегся мягкий огонёк тепла. И стало немного легче находиться здесь.
Её ладонь против воли чуть двинулась, в немом желании потрепать мальчишку по этим чёрным, растрёпанным волосам.
— Эй! Ты это брось! – мгновенно нахохлился ребёнок, отклонившись в сторону. Так он только сильнее напоминал щенка дворняжки – доброго, но уже повидавшего зла от людей.
Щенка, который знает, что чужая протянутая ладонь может сжаться в кулак.
Кассия неловко улыбнулась, убирая руку. Она сама удивилась этому жесту, такому непривычному для неё.
— Хочешь какую-нибудь игрушку? – девушка вернулась к своему безразличному тону, кивая головой в сторону мешочка.
Он бросил на неё недоверчивый взгляд, а потом деловито сунулся к мешочку, бесцеремонно вываливая часть игрушек, которые они привезли с Нитой.
Мальчик с задумчивым видом вытянул стойкого деревянного солдатика, крутя его в руках. А Кас вспомнила историю, родом из её мира.
— Ты слышал сказку про оловянного солдатика? – спросила она, прекрасно зная его ответ. Мальчуган мотнул головой, и тогда, Кассия продолжила, - хм… Однажды, жил на свете стойкий оловянный солдатик. Он влюбился в балерину и мог часами смотреть на то, как она танцует в шкатулке.
— Он же игрушечный. Как он мог влюбиться в другую игрушку? – с сомнением буркнул мальчик.
— Кто знает. Это ведь сказка. Я помню её не так хорошо, как хотелось бы. Разве что… В конце оловянный солдатик угодил в огонь, как и его балерина. И они сгорели в пламени камина, оставив от себя лишь обугленное сердце из олова, - Кассия произнесла это с задумчивым видом, только потом осознав, что это не самая добрая и положительная сказка для ребёнка.
Впрочем, мальчик, разглядывающий игрушку, вздохнул и крепко обхватил деревянного солдата.
— Я оставлю его себе. Он стойкий, а я тоже хочу быть стойким, - потом он посмотрел на Кассию, - но больше не привози игрушек. Если хочешь помочь… Лучше бы нас просто забрали из приюта.
Растрёпанный мальчик выглядел одиноко и Кассия не могла винить его за эти слова. В горечи его голоса она узнавала себя.
В то время, когда девушка находилась в больнице, в том самом мире… Она помнила невыносимую тоску.
