7
0Притягательная, честолюбивая и высокомерная – как и все мы, впрочем, - улыбка, скользнувшая змеей по его устам, не коснулась глаз, - однажды, она приглянулась женатому королю одной страны. Но заполучить красавицу просто так он не мог. Тогда король нашёл зелье, которое способно опоить даже нефилима. И провёл ночь с первородной.
Кровь в жилах Кассии застыла. Мягкий, чарующий голос Седрик лился неспешно, вырисовывая детали прошедших времен. Ей хотелось, чтобы он продолжал и одновременно Кассия желала прекращения истории.
— … У неё родился ребёнок. Мальчик, если быть точным. Она хотела бы оставить его, если бы он только был первородным. Но время шло – мальчику исполнилось пять лет, а сил как не было, так и нет. Тогда прекрасная леди отвела мальчика к отцу. Он оказался первенцем короля, но, ко всему прочему – бастардом.
Кронпринц выложил карту с рыцарем на стол и криво хмыкнул. Она не видела в его глазах грусти, лишь стальную жестокость. Невольно робела, но… Ей всё ещё было интересно.
Чёртово любопытство.
— Как думаешь, что случилось дальше? – странным тоном спросил Седрик, переводя на неё острый взгляд.
— Принц… Смог завоевать место при дворе? – с сомнением спросила Кассия.
Ответом ей стал смех.
— О, конечно нет. Король был женат, у него была своя королева, которая также родила сына. У королевы были связи и своя фракция. У бастарда не было ничего.
В тот момент Кассия вдруг поняла: король, похоже, вовсе не был очарован старшим сыном с первого взгляда. Совсем наоборот, он, видимо… Просто пустил всё на самотёк.
— … Королева пыталась убить принца, - вырвалось у неё невольное."
"— Конечно. Она ведь не глупая женщина, - пожал плечами Седрик, - яды, убийцы, очернение в глазах придворных… Так было до момента, пока в бастарде не открылась сила. И тогда…
Продолжение слов тонет в новой улыбке.
Но Аулиц не нужны пояснения.
«И тогда он стал пользоваться ими. Играть в военную стратегию, захватывать сердца и создавать свою фракцию. Он даже пробился в сознании короля, потеснив законного сына. Игра в выживание стала игрой за власть»
Кассия прячет взгляд в отблеске бокала.
— Тогда ты спросила насчёт Дария. Нет, я его не ненавижу. Но он не достоин власти, - был ли Седрик откровенен из-за вина, в тот момент совершенно неясно, - его путь расчищался чужими руками. Не бывает правителя без крови на руках.
Ещё одна точка зрения, с которой так трудно не согласиться. Эти братья были такими разными. Разные истории, разные судьбы.
Одного из них в книге назвали героем, а другого злодеем.
Однако… Насколько это справедливо? Когда-то Кассия сочувствовала Дарию. Но другая сторона медали внесла противоречия. Так ли однозначно всё в жизни?
Добро, или зло…
Не разобрать так просто.
