6
0Мне сложно описать свои чувства по этому поводу, но я точно не хочу, чтобы он делал так снова. Оглядываюсь, пытаясь понять, откуда он мог нас видеть. Сердце начинает привычно щемить при взгляде на наш дом.
Нет, не буду об этом! Сосредотачиваю всё внимание на Арише. Мы с ней за ручку гоняемся за Принцем, игра с мячиком в самом разгаре. Она недавно научилась ходить и делает это пока ещё не очень уверенно. Поэтому я её постоянно страхую.
– Ма-ма-ма, – кричит задорно дочка, – мять! – закидывает изо всех сил мячик, он летит по траве, Принц несётся за ним со всех ног.
В какой-то момент я забываюсь, отдаваясь полностью весёлой игре.
В кармане слышу вибрацию телефона. Достаю, смотрю на незнакомый номер. Странно, мне редко кто-то звонит, потому что новый номер мало кто знает. Может это Игнат?
Принимаю вызов.
– Алло, – тишина, – алло, – повторяю громче.
– Доченька, – вдруг слышу уже почти забытый голос.
– Мама? – опускается у меня всё внутри.
– Доченька, прости, – слышу всхлип.
Меня накрывает панической волной. Я отключаюсь, больше не говоря ни слова.
С Эвелиной я не виделась с того самого момента, как покинула Россию. Более того, я старалась даже не вспоминать о ней. Знала, что её осудили, она отбывает срок, и сидеть ей ещё долго.
Откуда у неё мой номер? Откуда у неё вообще телефон? Что ей от меня нужно?
Внутри тревожно стучит. И этот голос её, жалобный тон. Я такого от матери никогда не слышала. А может это вообще не она? Мало ли разных мошенников?
Телефон снова трезвонит, я вздрагиваю. Хочу сбросить вызов и заблокировать этот номер, но в последний момент всё же решаю ответить, чтобы убедиться, это действительно моя мать или кто-то меня так жёстко разыгрывает?
– Да! – стараюсь говорить уверенно.
– Доченька, не бросай трубку, – просит мать. Все же её голос.
– Что тебе от меня нужно? – спрашиваю жёстко.
– Доченька, я хочу тебя увидеть. Знаю, как виновата. Но я бы хотела рассказать тебе что-то важное. Ты в опасности, я хочу помочь. Пожалуйста, поверь мне, – уговаривает она.
– У меня для этого нет ни одной причины.
– Я знаю, но прошу не ради себя. Я не могу долго говорить, приходи на свидание, прошу. Я многое поняла здесь, у меня было время подумать. Я люблю тебя. И буду ждать. Пока.
Отключается, а я стою, как громом поражённая. Что это сейчас было?
Из ступора меня выводит резкий плач дочери.
– Ариша, – оглядываюсь, понимая, что потеряла ребёнка из вида.
Ариша лежит на дорожке, крик нарастает, но самое страшное, я с ужасом смотрю, как по её головке течёт струйка крови, Ариша размазывает её по лицу, продолжая надрывно кричать.
А дальше как в замедленной съёмке, я подскакиваю к ней, вижу около дорожки торчащий в траве штырь, на который, видимо, упала малышка.
