6
0Наконец, мы можем погулять с Аришей без присмотра и советов, кушать то, что хочется, и делать то, что хочется.
Денёк сегодня тёплый, дожди прекратились. Мы гуляем с Принцем, Ариша в восторге оттого, как он преданно приносит её мячик, куда бы она его ни закинула. Заливисто смеётся, снова бросает мячик. Принц огромными прыжками бежит за ним. Но у забора настороженно останавливается, принюхивается, начинает гавкать на стену.
– Принц, что ты там увидел? Ко мне! – зову его.
Пёс слушается, но продолжает настороженно поглядывать в сторону. Я бы подумала, что там, за высокой стеной, кто-то есть, но соседский дом по-прежнему выглядит совершенно безжизненным и пустым. И только в душе у меня тоскливо вздрагивает каждый раз, когда проскакивает мысль, что Ариша могла бы сейчас смеяться не здесь, а за этим забором, и как здорово было, если бы на руках её держал тот, о ком я постоянно запрещаю себе думать, но он упрямо просачивается в мои мысли.
Вечером Игната долго нет. Я должна, наверное, переживать, где он и с кем. А мне хорошо одной с дочкой. Поэтому я не звоню и не интересуюсь, чем он занят. Укладываю малышку, принимаю душ, читаю любимую книгу. Уже собираюсь погасить свет, когда дверь в мою спальню открывается.
Входит Игнат, устало стягивает галстук, начинает раздеваться.
– Игнат, – вздрагивает мой голос нервно. – А ты разве не пойдёшь спать в свою комнату? Надежда Дмитриевна ведь уехала…
– Нет, не пойду, – отрезает он. – Я дома, пришёл к любимой жене, причём здесь моя мать? – выговаривает почти агрессивно.
Я вдруг понимаю, что он пьян.
– Игнат… – отодвигаюсь я на самый край кровати, а вот что сказать, не знаю.
А тем временем мой муж срывает с себя рубашку, брюки и решительно шагает в мою сторону, сдёргивает с меня одеяло.
– Что ты делаешь? – нервно сглатываю я.
– А ты не понимаешь, Алиса? Ты просила время, у тебя его было предостаточно. Я больше не могу ждать. Иди ко мне.
– Но…
– Давай без “но”, малышка моя, – он притягивает меня за плечи, начинает жадно целовать мою шею, щёки, губы, руки его начинают шарить по моему телу.
– Игнат, прекрати, пожалуйста, – пытаюсь образумить его по-хорошему.
Но он не останавливается, наоборот, его действия становятся более настойчивым, он тяжело дышит, шепчет мне на ухо нежности, пошлости, от которых у меня всё переворачивается внутри, оглушает осознанием, насколько это всё неправильно. Я не хочу, не могу, как себя заставить?
Потерпеть ради нашей семьи? Но какая это семья?
Игнат целует меня в губы, а я чувствую запах алкоголя, мне противно, начинает подташнивать, пытаюсь оттолкнуть его, но ничего не получается. Он только агрессивно рычит мне в губы, усиливает напор, хватает мои запястья, прижимает их к матрасу, наваливается сверху всем телом. И вот тут меня накрывает настоящая паника.
