6
0
Но плёнку жизни назад не отмотать, сделанного не вернуть.
Есть вещи, которые не прощают. Я совершил по отношению к Алиске несколько из них. Я всё разрушил, и с этим мне предстоит жить. Тускло, безрадостно, но это и есть плата за то, что я сделал.
Я надеюсь, у Алисы сейчас всё хорошо. Нет, эгоистичная сволочь внутри меня хочет знать, что где-то там далеко ей так же плохо, как и мне, но я стараюсь заткнуть этот голос. Алиса не виновата, она достойна большего и лучшего, и я очень надеюсь, что сейчас она счастлива.
Я пытался её найти. Нет, не для того, чтобы просить вернуться. Я хотел восстановить справедливость и вернуть половину денег отца ей. Знаю, Григорий Алиевич любил Алису как родную дочь. Её невозможно было не любить. И мне он оставил всё только потому, что был уверен – я смогу позаботиться о девочке.
А я подвёл всех. Поэтому перед отцом я тоже очень виноват. Не оправдал его надежд, и сейчас сложно передать, насколько я ощущаю свою вину. Она давит на меня гранитной плитой и не даёт вздохнуть с того дня, как я узнал всю правду и отрезвел от той пелены, которая закрыла мне глаза.
Нет, я не ищу себе оправданий. Да, можно сказать, что после освобождения я был не в себе, как в дурмане, не понимал, что делаю. Но это ложь. Я понимал. Да, так я пытался заглушить свою боль от предательства, наказать ту, которая стала её причиной. Тогда мне казалось это охренительным оправданием. А сейчас…
Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, мне хочется взять самого себя за шкирку и долбануть об бетон, выколотить свои проклятые мозги, чтобы донести себе же идиоту, какой я тупой дебил. Безжалостно сломал самое ценное и дорогое, что подарила мне жизнь.
И вот теперь живу на осколках этих воспоминаний, снова и снова возвращаясь в те дни, ища варианты, как бы можно всё изменить.
Бесполезное занятие, но этот замкнутый круг единственное, что мне осталось.
Алиса начала новую жизнь, и я этому рад. От Игната узнал, что она уехала из страны, и сейчас живёт где-то у моря. Он иногда общается с ней, как я понял. Место её нахождения друг категорически отказался выдать. Я попросил его передать информацию про наследство, но Игнат только посмеялся в ответ. Он уверил меня, что Алиса прекрасно живёт и не нуждается в моих деньгах, потому что у неё есть человек, который о ней заботится. Это был больной удар, хоть и заслуженный. И сейчас я почти искренне надеюсь, что Игнат не соврал, что Алиса забыла меня, и всё то, что случилось здесь по моей вине.
Захожу в дом. Снимаю мокрое пальто, иду по лестнице в комнату Алисы.
Все её вещи на своих местах, ничего не тронуто, всё, как было в тот день, когда она была здесь в последний раз.
Я сюда даже уборщиц не пускал. И сейчас я сяду среди её вещей, и буду сдыхать дальше. Это уже стало ритуалом, который я не собираюсь нарушать.
