Горький вкус предательства (СИ)

Там хотя бы не холодно. А ты выгнал на мороз ночью девчонку в ужасном состоянии, зная, что ей некуда идти.

– У неё жених есть, – агрессивно вздрагивает лицо Никиты. – А я ей не нужен, как оказалось.

Интересно, с чего такие выводы? Мне хочется встряхнуть его, спросить за всё, залепить пару пощёчин, но я держусь. Зажмуриваюсь и слушаю тихо, стараясь не выдать своего присутствия.

– Это ты себе всё придумал, – убеждённо заявляет Игнат. – А запись ту для тебя Алиса достала. Рисковала она тогда очень многим, да, она позвала в кафе Волынского сама. Мы с ней на связи всё время были, но помочь, в случае чего, я бы ей едва ли смог. Да, ей пришлось запудрить ему мозги, но Алиска смогла ему подсыпать снотворное, стащить его телефон и запустить туда вирусную программу, которая мне и скачала всё. И только благодаря этому ты сейчас на свободе. И как ты её отблагодарил?

– Игнат, я не понимаю, – вздрагивает голос Никиты впервые за этот вечер неуверенно. – А как же свадьба их с Волынским? Мне фото их показывали вместе.

– Она его послала на следующий день. Всё, – уверенно отрезает Игнат.

– Всё? – бьёт кулаком по столу Никита. – А откуда тогда взялась вся та грязь, которую мне в лицо тыкал её женишок? Фотки её интимные, грязные постельные подробности? И почему она не пришла ко мне ни разу? Сначала ко мне не пускали, но потом ведь можно было?

– Ты точно дебил, – качает головой Игнат. – Я не знаю, что там тебе показывал этот урод, но я лично ходил с Алисой несколько раз в СИЗО, мы запрашивали свидание, но нам приходил отказ.

– Даже так? – выпрямляется Никита. – А какого хрена тогда твоя безгрешная Алиса не отвечала на мои звонки, и почему я у неё сразу оказался в блоке? И самое главное, вот это она мне зачем прислала?

Открывает телефон, кидает его на стол, включается запись. О боже! Это моё голосовое? Я слышу свой голос и не верю своим ушам. Голос мой, и слова мои, только…

Меня трясёт от всего происходящего. Не выдерживаю больше. Вскакиваю, подхожу к Никите, впиваюсь в него разбитым неверящим взглядом.

– И вот из-за этого ты всё устроил? – всхлипываю отчаянно, смотрю на этого предателя, тону в глазах его пораженных. Сейчас мне ещё более горько, чем раньше. Как он мог поверить кому-то?

– Алиса? – вытягивается лицо Никиты. – Откуда ты здесь?

– Какая теперь разница, – от горечи и обиды едва дышу, голос срывается. – Получается, ты поверил кому угодно, но не мне! А это, – киваю на телефон. – Действительно говорила я, только не тебе. Я не знаю, кто прислал эту дрянь, но это сообщение я отправляла давно, и адресовано оно было Николя, после той ночи, когда он меня поцеловал, и вы подрались!

Лицо Никиты вытягивается ещё больше, но мне уже не до него. Я разворачиваюсь, хочу бежать, но вдруг меня хватает чья-то жёсткая рука.