6
0
— Она была отравлена, — подтвердил ее опасения Ал.
— Яд оказался не смертельным?
— Смертельным. Это был яд Восьми тихих цветов.
Пока Аннис не понимала услышанное, Ал помолчал и добавил:
— Зато старейшина Заг предположил, что теперь тебе никакие яды не страшны.
— Но как я осталась жива?
— Тебя спас уч… господин Шен.
Аннис приподняла брови, больше удивленная его странным обращением, чем фактом того, кто ее спас.
— Ты совсем ополоумел? Отчего ты так называешь учителя?
— Я… больше не его ученик.
Аннис дернулась на кровати.
— Да что такого произошло, пока я спала?!
— Ты, кстати, тоже.
Вот тут девушка вытаращилась на него так, что глаза приобрели почти идеально круглую форму.
— Так твоя мать сказала, — пояснил Ал, пока Аннис не могла подобрать слов.
— ЧЕГО?!
Аннис откинула в сторону одеяло вместе с Волчарой, намереваясь немедленно бежать разбираться в сложившейся ситуации, но успела только свесить ноги на пол. В коридоре послышался шум. Девушка бросила быстрый взгляд на место, где только что стоял Ал, но тот уже выпрыгнул в окно. Мгновение спустя в палату ворвалась ее мать.
— Аннис! Ты очнулась! Как ты себя чувствуешь?! Где болит?!
— Мама! — взвизгнула Аннис. — Что значит учитель Шен мне больше не учитель?!
Се Сиаль замерла на месте и с подозрением оглянулась по сторонам, но никого постороннего замечено в комнате не было. Тогда она чуть приосанилась, приготовившись защищаться от нападок.
— Я запретила ему к тебе приближаться! — предполагая, как будет встречена подобная новость, чуть громче необходимого произнесла старейшина пика Персикового цветка.
Аннис аж задохнулась от возмущения и не сразу смогла подобрать слова.
— Да как же так?! Он ведь мне жизнь спас! Да как ты можешь за меня решать?!
Се Сиаль дождалась, пока крики дочери чуть стихнут, и ровным тоном заявила:
— Ты пострадала по его вине.
— Не правда! Я пострадала по собственной глупости!
Подобное признание вовсе не впечатлило ее мать.
— Как учитель — он за тебя в ответе. Все, что с тобой происходит — ложится на его плечи. Так что именно он не справился со своими обязанностями.
— Мама! Если бы не учитель Шен — не известно, что бы сейчас со мной было!
— Хватит кричать! — оборвала ее Се Сиаль, потирая уши. — От твоего крика у меня уже уши болят.
— Ты не можешь запретить мне быть ученицей пика Черного лотоса! Это не честно! За других учеников их матери не решают!
— Потому что их матерей здесь нет, — не стала спорить Се Сиаль. — Как же тебе не повезло: твоя мать имеет право голоса в этом ордене.
Аннис сложила руки на груди и обиженно отвернулась. Продолжать этот спор, вероятно, сейчас было бесполезно. Впрочем, она не собиралась и дальше уговаривать мать, чтобы та дала ей дозволение.
