6
0
Проклятый старейшина обновил огненные талисманы на жаровне, сел за столик, окунул кисть в чернила и завис. Он так долго сидел с занесенной над бумагой кистью, с которой на чистый лист накапало немало чернильных капель, что в какой-то момент Система не выдержала и вмешалась:
[С вами все в порядке?]
«Ммм? — отозвался Шен. — Просто думаю, с чего начать письмо Алу…»
[Начните с простого], - предложила Система. — [Давайте, пишите: «Дорогой Ал…».]
«Думаешь, его не может взбесить подобное обращение? Не хотелось бы, чтобы он порвал письмо, прочитав лишь первую строчку».
[…] — Система какое-то время озадаченно молчала, а затем внесла другое предложение: — [Тогда просто «Ал».]
«Может ли он посчитать это проявлением неуважения?»
[Я начинаю понимать, отчего вы не можете начать так долго…]
Шен вздохнул.
[Любимый ученик?]
«Это звучит как издевка».
[Начните со второй строки, хорошо? Обращение допишите позже.]
На сей раз ее предложение показалось Шену разумным.
«Ты так стараешься помочь мне? Тебе импонирует моя идея? Думаешь, сработает?»
[Понятия не имею, мне трудно понять из-за чего вообще Ал так повел себя.]
«Кхм… Думаю, у него есть основания злиться. Точно! С этого и начну…»
Шен достал чистый лист и, наконец, начал письмо.
Он долго сидел над ним, не разгибаясь, исписал несколько листов, зачеркнул половину, вновь переписал. В очередной раз занеся кисть над бумагой, Шен собирался зачеркнуть предложение, более походящее на обвинение в сторону Ала, чем на попытку помириться, но внезапно слева от него раздался резкий треск, а рассыпавшаяся земля попала на чистовик первой страницы, которую он уже отложил в сторону. Чернила на ней не полностью высохли, и теперь земля оставила длинные линии разводов.
Шен уставился на цветок, чей горшок внезапно разлетелся под напором корней. Вероятно, он шел к этому уже довольно давно и сегодня это, наконец, свершилось. Шен задумался над тем, когда поливал его в последний раз. Несмотря на его безалаберность, розовые бутоны лишь увеличились в размерах и корни стали толще. Идеальное растение для такого садовника, как Шен.
— Зима прошла, — произнес он вслух, обращаясь к Системе. — Может, пересадить его наружу?
Шен подхватил цветок, не дожидаясь ответа. Что бы она ни сказала, он уже давно ждал подходящего времени для этого эксперимента. Воодушевившись, Шен поспешил наружу, по пути роняя остатки земли с корней. Выйдя из черного замка, он озадаченно огляделся. В его воображении розовый куст превращается в невероятное громадное дерево, под которым стоит его излюбленная лавочка. Загвоздка в том, что лавочка стояла на каменной площади.
