7
0
И… возможно… в какой-то мере… ему было чуточку не по себе от мысли, что придется признаться в еще одной большой лжи.
— Это была шутка, Шен, — с удивлением отметив, как помрачнело его лицо, уточнил Муан.
— Да… — отозвался тот, мягко и задумчиво улыбнувшись. — Хотелось бы мне когда-нибудь избавиться от этого «проклятья».
— Неужели? Мне казалось, в какой-то мере ты этим наслаждаешься. Не очень-то представляю тебя, наслаждающегося праздной жизнью…
Мельком вспомнив свою предыдущую жизнь, такую спокойную, безопасную и рутинную, Шен признал, что всевозможные задания, заставляющие его проживать за несколько дней колоссальное количество эмоций, носили в себе толику очарования. Пусть он и был далек от счастья и радости, получая задание, от которого нельзя отказаться, но это было увлекательно. Капец как сложно, опасно для жизни и местами довольно больно, но спустя время боль забывалась, а в памяти всплывали лишь приключения. Рассказов за этот год он набрал больше, чем за всю предыдущую жизнь.
И, возможно, его чувства по отношению к опасности такими бы и остались, если б та не превратилась в постоянное изматывающее ощущение и не нависла над ставшими близкими ему людьми… Правила этой игры известны лишь ему, Админу и Еру, и Шен сознательно втягивает в нее тех, кто ему дорог. Просто из чувства эгоизма и самосохранения, просто потому что сражаться в одиночку сложнее. Мысль, что все может закончиться катастрофично и он останется один, с осознанием того, что все, кто подарили ему свою любовь, симпатию и привязанность погибли по его вине, пугала до дрожи. И все же он принял этот страх и не собирался сворачивать с выбранного маршрута. Но менее страшно от этого не становилось.
— Да что с тобой? — слегка возмутился Муан.
Шен остановился и, тяжко вздохнув, посмотрел на него.
— Просто боюсь, — честно ответил он.
— Боишься, что мы не сможем победить Ми Лу? — уточнил прославленный мечник.
— Нет. Мне страшно, что у меня только одна попытка. Если что-то пойдет не так — нельзя будет переиграть.
Некоторое время Муан молча смотрел на него. Он словил себя на мысли, что его обуревают смешанные чувства: с одной стороны, приятно знать, что Шен дорожит и его, и своей собственной жизнью, с другой — такой сильный страх вызывает оцепенение и никогда еще не помогал в бою.
— Знаешь, до встречи с тобой я долгое время жил с иллюзией контроля… — задумчиво произнес Муан. — Я очень старался и до недавнего времени верил, что если продолжать стараться, если не расслабляться — можно на самом деле контролировать свою жизнь. Благодаря тебе я вспомнил то, что когда-то отец говорил мне в детстве: «В этой жизни мы можем контролировать только свои мысли и действия». Тогда я не понял, что он хотел мне сказать. Но сейчас его слова обрели смысл.
