0
0
– Ну, наконец-то я слышу здравые речи! – обрадовалась Мария и отключила мобильную связь, сославшись на необходимость идти на репетицию.
– Телефон как телефон, – проворчал Гуров, рассматривая свой старый, но привычный уже кнопочный мобильник. – И что они к нему все прицепились? Ну, был у меня новый и навороченный смартфон. Так он через полгода сломался…
Лев Иванович открыл окно, и в нос ему ударил запах недорогих сигарет. По всей видимости, кто-то курил по соседству. Гуров снова ощутил острое желание затянуться и вспомнил, что в кармане у него лежит сигарета, которой его угостила Норкина.
И тут у него в голове всплыло одно воспоминание. И это воспоминание настолько увлекло его в новый водоворот размышлений, что он совсем забыл, что бросил курить. Взволнованный своим открытием, Лев Иванович машинально сунул сигарету в рот и стал хлопать себя по карманам в поисках спичек или зажигалки. Потом, не найдя их, он вынул сигарету и, скомкав ее, выбросил в окно.
– Нужна фотография, – произнес он, нахмурившись. – Обязательно нужна фотография…
Глава 36
Вернувшись в управление, Станислав в коридоре нос к носу столкнулся с Денисом Демченко.
– А, помощник, привет! Куда пропал? – приветствовал Крячко молодого оперативника.
– Станислав Васильевич, я заехал узнать, нужен ли я еще вам. Начальство меня вчера совсем чуть было не съело. Давит, чтобы свои дела расследовал. Вот я сегодня и задержался. Вы не звонили…
– Опять происки Заковряжина, – покачал головой Станислав и, похлопав Дениса по плечу, сказал: – Ладно, иди, успокой свое начальство.
– Так уже. – Денис улыбнулся. – Уже лежит. Пока вас не было, я все документы в порядок привел и распечатал. Хотел уже звонить и докладывать, а тут как раз и вы идете навстречу.
– Ну, и отлично. Беги, трудись. – Крячко распрощался с Демченко и вошел в кабинет.
Только он расположился у себя за столом, как к нему вошла высокая молодая женщина и молча положила перед Крячко несколько рисунков и лист, исписанный от руки.
– А, Наташенька! Ты у нас уже закончила с Сорокиным? – обрадовался Станислав и предложил художнице сесть. – Хочешь кофе? – спросил он, но та отказалась и, постучав по исписанной бумажке, сказала:
– Я тебе и описание принесла. Девушка лет двадцати пяти – двадцати семи, стройная, рост примерно сто семьдесят три – семьдесят пять сантиметров, светловолосая. Из особых примет – родинка на правой щеке.
