7
0
«Как ты поймёшь своего подданного, если не жил его жизнь? Как ты поймёшь, обманывают ли тебя твои подданные или им и впрямь тяжело после неурожайного года?»
Он выбивал из нас высокомерие кнутом, если не помогали слова. Сначала я был на него зол и обижен… Пока не потерял всех своих родных и не остался один.
Наука, которую я постигал в простых семьях, в которые нас отдавали на воспитание терпения по целому месяцу, иногда не просто помогала понять простой люд, но и выжить в трудные времена.
Я разогнулся, провёл силу через натруженную спину, конюх — словоохотливый, болтал без умолку. Я узнал, откуда он, как попал к Альрине и что ему тут приходится делать.
— Спасибо, Хорт, — Ранир хлопнул меня по спине. — Ты это как к медовухе относишься? Дело сделали раньше времени, можно и по стаканчику пропустить.
— Только вечером, Ранир, мне ещё мальца тренировать, — я кивнул конюху.
Чтобы влюбить в себя жену, нужно сначала понять, что она из себя представляет. Ту Альрину я знал не так хорошо, всё не было времени узнать. Я задумался, а ведь не во времени дело... Мне просто не хотелось. Ну наивная, ну нежная, соглашается со всем, что я скажу, глаза в пол, дрожит, когда я рядом, что ещё нужно от жены…
Не думаю, что эта Альрина будет смотреть в пол и со всем соглашаться.
— Это ты, конечно, молодец, — хитро посмотрел на меня конюх. — Госпожа унюхает – мало не покажется. Не любит выпивох. Вот моей Ронье раздолье, сразу меня госпожой стращает, а у той разговор короткий, что не по ней — сразу по лбу.
— Как по лбу? – я удивился.
— А так, — пожал плечами Ранир, — Не слышал, что ль, как она Савруса приложила, когда он ей пьяным попался? Так теперь все стараются пить мало и на глаза госпоже не попадаться. Саврус-то дурак дураком, напился, а тут госпожа. Говорит ему: «Ты какого хрена, старый, нажрался, когда работа стоит?» Ну она, конечно, вежливо так, по-аристократичному, но лучше бы уже невежливо. Я тебе так скажу, если она вежливо говорит, значит всё… Каюк, будет землю трясти.
— Так что со старостой? — я заинтересованно посмотрел на Ранира."
"— А что староста, увидел госпожу, нет бы спрятаться, а тому в голову дало, и стал он куражиться, строить из себя главного, учить госпожу, как с людьми дело иметь. Она молча выслушала, потом как дала ему оплеуху. Говорит, мои слова тебе сейчас ничего не скажут, а вот науку тебе и другим, этим «аллкшааам», слово-то какое мудреное, в общем, преподала. Потащила его к речке и полчаса его там полоскала, на потеху всем. Саврус из речки — она его назад, вода у нас в речке ледяная, плюхался он там, пока мёд весь из головы не вышел. Упал в ноги, просил, что в рот не возьмёт, только бы не выгоняла. А госпожа милостивая, сказала: «Работа шесть дней, а один день отдых, делайте что хотите, но, чтобы с порядком». Вот, стало быть, как.
