7
0– Для детей это намного лучше, чем простая шина, они обычно очень беспокойные пациенты, — потрепала по голове возмущённого Тревора.
Я помню, как моему внуку накладывали гипс, примерно представляла, как это происходит. Нарезала тряпочек, промазала маслом руку, чтобы глина не прилипла к коже, и, макая тряпочки в жидкую глину, создала глиняную руку, укрепив её своей магией, чтобы не рассыпалась.
Мирия, которую невозможно было уложить спать, пока «братик не ляжет», говорила, что тоже хочет руку. Пообещала, что сделаю ей такую же, но съёмную.
В общем, уложили детей, проверили ещё раз всех болезных, выпили успокаивающего взвара и тоже разбежались по комнатам спать.
В эту ночь мне снились ужасы: много чёрных тварей, мужчина с огненными руками, мерзкий запах.
Проснулась я невыспавшаяся и немного злая. Пила утренний взвар, смотрела в окно, где уж что-то пилил на деревьях садовник, прислушивалась к теплу, которое вольготно расползлось по всему поместью, и продумывала свой план на сегодня.
Первое нужно отправить в деревню лекаршу, а лучше самой съездить и сказать Саврусу, чтобы сожгли кабана. Потом обход на заводе, там скоро запуск ещё одной линии обжига для посуды, пока мы только пробовали и искали, как сделать продукцию дешевле.
Почти в каждой деревеньке были свои гончары, но всё равно посуда была дорогой, а нам нужно сделать такую посуду, чтобы её хотели покупать и могли это сделать даже простые люди, и поэтому она должна быть дешёвой.
Потом нужно обустроить свою мастерскую здесь. У меня аж руки зачесались почувствовать послушную глину и отдаться на волю своей магии творца."
"Раньше магическая посуда согревала еду, можно сделать и наоборот, чтобы она сохраняла холод. Холодные лари тут уже были, но скорее как заморозка, никто не заморачивался, что можно сохранять в более прохладном месте другие продукты. В ларях в основном хранили мясо, которое замерзало до состояния колотушки.
В общем, у меня было столько задумок и желания быстрее окунуться в свою работу, что всё остальное, что приходилось делать, раздражало.
Я даже придумала свою печать, знак, который на посуду буду ставить, осталось сделать свою посуду.
Но сначала… Я вздохнула и, подхватив поднос, который приготовила повариха, Ронья, кстати, жена конюха, понесла его в комнату Имары.
Девушка уже проснулась, лекарша напоила её зельями, показывая, какое и когда пить. Увидев меня с подносом, тут же поднялась со стула рядом с кроватью и поклонилась:
— Госпожа, ваша домоправительница идёт на поправку, швы у неё снимать не нужно, нити я сама делаю, рассосутся.
— Хорошо, госпожа Офди, спасибо, что согласились нам помочь.
— Ну как же, — женщина улыбнулась, — вы наша хозяйка.
