7
0
Женщина закашлялась, кутаясь в чёрный пыльный плащ, а потом подняла лицо, и я замерла, не успев спросить, чем ей помочь. На меня смотрела Имара. Да, помятая, уставшая, больная, с почти бессмысленным взглядом потухших глаз, это была домоправительница и любовница герцога.
Я повернулась и пошла к карете, это ведь не моё дело. Имара пусть не успела мне нагадить, и мы оказались почти в равных ситуациях, но все равно мне не подруга. Я кивнула Ратье, что готова, и залезла в карету.
После того, как я купила простые вещи, стало намного проще и за собой ухаживать, и находиться в карете. Карета тронулась и даже проехала пару метров, когда я постучала в стенку, чтобы остановили, и нехотя спрыгнула с подножки.
— Ва... — чуть не проговорился Ратье, мы решили обходиться в дороге без титулов. — Что случилось? Вы что-то забыли?"
"— Помогите мне погрузить её в карету и чемоданы приторочите к сундуку.
— И зачем это вам? — сопровождающий недовольно покосился на Имару.
— Ратье, это женщина дорога герцогу, уверяю тебя, если он жив, то я замолвлю за тебя словечко. И сейчас заплачу тебе десять медяшек за помощь, ухаживать за ней я буду сама.
Чем я думаю, пригревая у себя любовницу герцога? Да ничем!
Я просто представила себя на её месте, и мне стало очень хреново. Судя по всему, ей некуда идти, и за то время, что она жила у Алана, ничего не сберегла для себя или её, как меня ограбила Амалия.
Я скривилась, нет, не могу я так просто уехать и злорадствовать. Не могу!
Да я себя уважать не буду, совесть меня загрызёт. Конечно, моя тёмная сторона души, думаю, такая есть у всех, мне шептала, что Имара точно не остановилась бы и не помогла, но я не она.
Я хочу спокойно спать и не чувствовать стыд за свои поступки. Начинаю жизнь с чистого листа, так и делать всё нужно так, как велит совесть. А правильно ли поступила, решит время.
Придя к соглашению со своей внутренней тёмной стороной, я напоила Имару горячим взваром и укрыла одеялом. От девушки прям пыхало жаром, видимо, хорошо простыла.
До поместья оставалось ещё неделя пути. Происшествий никаких не было, просто дорога, от которой меня уже тошнит. Однотипные таверны, обшарпанные городишки. Когда мы въехали в герцогство, к которому приписано поместье Альрины, стало заметно ещё большее запустение. Многие деревеньки были пустыми, таращились на нас чёрными овалами пустых окон. Жутко.
На третий день Имара очнулась, долго смотрела на меня пустым взглядом.
— Зачем ты меня спасла? — ни тебе спасибо, ни тебе доброе утро.
— А ты бы не спасла? — не стала я отвечать на её вопрос, на который и сама не знала ответа, порыв души.
— У меня ничего нет, — медленно сказала Имара, ей ещё было тяжело дышать.
— Я ничего не прошу, — покачала я головой. — Как выздоровеешь, можешь идти, куда захочешь.
