7
0
Мне не понравилось слово «пока», но сознание тут же помутилось, видимо, в питье были какие-то сонные травы и заклинания. И опять тёмная бездна, которая пытается утянуть меня за собой.
Я понимал, что яд в ранах, которые нанесли мне тенгри, пытается изменить моё тело, но сила дракона в моей крови ещё сильна, она сопротивляется, не даёт тьме изменить меня. Боль опять затопила сознание.
В беспамятстве я провалялся целых четыре дня, что для меня слишком много и странно. Я не впервые сражаюсь с чёрными, и не впервые тьма пытается обратить меня, и всегда это длилось не больше пары часов. Судя по всему, если бы не помощь в первые часы после боя, я умер бы ещё там, на деревенском пепелище.
Я познакомился со своей сиделкой, Ури, женщиной из моей деревни, которая потеряла всю семью. Это она вывезла меня на своей телеге, почти вытаскивая из огня.
Когда я понял, что все жители мертвы, а тех двух стражей, которых я беспечно взял с собой, растерзали тенгри, то не стеснялся использовать свою стихию, огонь. Тени хорошо горят...
Ури была в гостях у матери в соседней деревне и по возвращению увидела лишь пепелище и меня. Она сразу призналась, что хотела сначала добить меня. Подумала, что я уничтожил всех в деревне, пока не увидела обгоревшие трупы со следами изменений.
Тьма в последнее время редко когда просто высушивает свои жертвы. Она, словно сытая хищница, играется разумными, изменяет тела, делая из людей монстров. Мы, потомки драконов, можем ей сопротивляться, даже заражёнными мы не теряем разум, превращаясь в тенгри, одержимыми тьмой, а вот простые люди… От большой деревни в тысячу душ осталась одна Ури.
Женщина решила меня спасти, но по пути в соседнюю деревню её поймали дикие, о которых ходят разные слухи. По мне, обыкновенные бандиты, которые прикрываются чистыми идеалами, считая, что мы, потомки драконов, зажрались и нужно нас скинуть с пьедестала власти. Вот к ним мы с Ури и попали.
— Они не обижают, — сказала женщина в первый день, когда я смог связно мыслить, — ждут, когда вы поправитесь, у главного к вам разговор.
Я хмыкнул, раньше не стал бы разговаривать и всех тут спалил в задницу павшим, но сейчас что-то меня останавливало. И это не цепь, которой они приковали меня к деревянному столбу. Звериная чуйка подсказывала, что не все так просто с нападением теней.
Мои земли почти на отшибе империи, но у меня их много и много шахт. Недавно открыли месторождение серебра, я уже подал прошение императору на добычу. Хотя это мои земли, серебром и золотом нужно делиться с главной властью империи, первым родом.
Может, кто-то из врагов рода об этом прознал. Я скрежетнул зубами, вспомнив, как несколько лет назад тенгри уничтожили всю мою семью, хотели подмять под себя наши земли и творить свои дела подальше от ока инквизиции павших.
