4
0– Не смейте… – Она вскочила, подбежала к реке и, бросившись в воду, поплыла на спине. Найджелу пришло в голову, что хорошему пловцу ничего не стоило бы отбуксировать труп по течению, а потом пустить по волнам. Он встал.
– Вы не вернетесь со мной в дом? – крикнул он девушке.
– Нет, я пройду задами. Джанет не любит, когда я маячу под окнами в таком виде. Она умеет охранять собственность, свою собственность, и приличия тоже. Знаете что, приходите после ленча к нам в амбарчик! Хорошо? Тогда до встречи.
Найджел помахал ей рукой и пошел вдоль берега. Войдя в калитку, он очутился на дорожке, которая вела от пешеходного мостика к деревне, взобрался по крутому склону длиной в сотню ярдов и увидел перед собой Плаш-Мидоу.
Дом выглядел по-другому. Поубавилось очарования, прибавилось живости по сравнению с тем, каким он увидел его в прошлый раз. Розы – вот в чем все дело – по большей части увяли, оставшиеся пожухли. Дом остался таким же великолепным, да, но это не был уже тот сверкающий сказочными красками сон. «И зачем, ради всего святого, меня занесло сюда? И что только я здесь делаю?» Такие мысли закружились в голове у Найджела. «Великий Боже, в какую еще ловушку я сам себя загоняю? И вообще, почему я вдруг подумал о ловушке? Знаменитый поэт, его жена – родовитая дама из старинной семьи, – его сын и дочь, о чем тут можно беспокоиться? Только из-за того, что в полумиле от их дома найдено тело без головы, я заявляюсь, готовый обвинять всех и вся, шарю по углам и закоулкам в поисках зловещих улик, не верю ни одному слову… Девушка прыгает в воду, чтобы искупаться, а я тут же представляю себе, как она тянет за собой на буксире обезглавленный труп…»
Найджел встряхнулся, чувствуя, что дом снова начал околдовывать его своими чарами – теперь без помощи роз, но на этот раз еще быстрее. «Нет, тут все же есть кое-что необычное, – сказал он себе. – Ну вот, например: почему Джанет Ситон, помешанная на родословных и всяческих кастовых условностях, позволяет такой богемной парочке, как Торренсы, жить у них в амбаре? И как могла Мара Торренс, которая боготворит Роберта Ситона, дойти до того, чтобы вырезать такую позорящую его фигуру? И почему Роберт назвал ее «аутотерапией»? И когда…»
– Хелло! У вас ужасно озабоченный вид. Вы приехали из-за нашего убийства?
Совсем рядом, в каком-то футе от его лица, из-за невысокой садовой стены выплыло облако соломенных волос, а в нем личико Ванессы Ситон. Найджел сделал вид, что страшно испугался.
– Боже! Ты меня до смерти напугала. Откуда ты взялась?
– Я вас выслеживала. Наш лейтенант, – она зарумянилась от смущения, – ну, понимаете, наш лейтенант в отряде скаутов, в последней четверти учила меня, как выслеживать людей. Она у нас знаменитый следопыт.
