4
0– Они вышли из лифта и направились в сторону расположенного в подвале ресторана. – Еще столько дерьма придется вычерпать, пока полиция доберется до истины.
– Наверняка.
– Вы работаете на них?
– Как вам сказать? И да и нет. С ними, но не обязательно на них.
– Хм… Я думаю, вам понятно, что вы хотели сказать. Но черт меня побери, если понятно мне… А в общем, что бы там ни было, это настоящий кошмар. Я всегда думал, что знаю в управлении всех… И что никто из них на подобное не способен. А теперь, когда это случилось, не перестаю говорить себе, что этого не могло быть… Потом ущипну себя и вижу, что это не сон, и стараюсь не смотреть коллегам в глаза. Меняется ли человек внешне, убив другого? Должен меняться. Но…
– Не болтайте ерунду, Харки, – усмехнувшись, прервал его Найджел. – Вы просто сильно устали. Лучше съешьте вот колбаски с огурчиком.
Фортескью хмуро передернул плечами и заказал свой обычный стакан молока. Они пошли к угловому столику. Зал был полупустым; за столиками сидело несколько телетайписток, горстка посыльных зевала над домино да два репортера ждали очередного пресс-релиза. Гудел кондиционер, электрические лампочки лили унылый свет на водяные титаны, стойку, металлические столы и стулья.
– И нужно же было назвать это место рестораном! – задумчиво сказал Харки. – Это больше напоминает буфет на пароходике третьего класса, который идет прямым ходом в ад.
– Что-то у вас сегодня фантазия разыгралась!
– Просто время тяну, старина. Жду, когда вы начнете допрос с пристрастием.
– Тогда ясно. Можете начать с рассказа о том, из-за чего вы поссорились с Биллсоном.
– Какую ссору вы имеете в виду? – Освещенное электричеством лицо Фортескью ничего не выражало, словно нарисованная на пергаменте карта.
– Ту, что была в позапрошлый вторник. Во время ленча. По поводу Ниты Принс. Мисс Финлей слышала через стену. – Найджел отправил в рот кусок хлеба с маргарином. Он повторил слова, которые слышала его помощница. – «Последний шанс» – что за последний шанс он вам давал? И почему он «в безвыходном положении»?
Харкер Фортескью насмешливо улыбнулся:
– Уж эта ваша мисс Финлей!.. Почему бы вам не натаскать ее получше? Вечно она торопится с выводами – и попадает пальцем в небо.
– Значит, это была просто дружеская пикировка?
– Я этого не сказал. Но мы не обсуждали мисс Принс.
– Памела Финлей, однако, слышала, как вы…
– Слышал звон, да не знает, где он?.. Она слышала слово, которое со свойственной ей небрежностью приняла за «Принс». А речь шла о другом: мы говорили: «принтс» [12] . Я отчитывал его за волокиту, которой отличается его отдел.
Фортескью выжидающе смотрел на Найджела, как человек, удачно пошутивший и рассчитывающий на то, что собеседник оценит шутку. Найджел, однако, смотрел в свою тарелку.
