4
0
К примеру, была ли Нита Принс любовницей Джимми? Управление в большинстве своем полагало, что да, была. Но у Найджела не хватало времени разузнать это поточнее, да и желания такого не было. Или: представляет ли себе Брайан Ингл, почитающий ее, как сокровище Святого Грааля, что она за человек? А он сам, Найджел, представляет? Или: почему Харкер Фортескью, обычно бесцеремонный и резкий на язык, не может приструнить Мерриона Сквайерса, который довольно часто непочтительно отзывается о нем в присутствии подчиненных Харкера? Или вот еще: раздувается ли индюком Эдгар Биллсон у себя дома так же, как в министерстве?..
«Заведу-ка я новую папку, – сказал себе Найджел, – и назову ее «Особо секретное»; это будет досье на управление. Посмотрим, много ли материалов сумею я набрать на коллег за несколько месяцев, что осталось провести на государственной службе. Я буду все собирать в эту папку. А в тот день, когда закончится моя служба, сожгу досье. Нужно понемногу набивать руку. Кто знает, не пробьет ли час, когда мне придется снова заняться расследованием преступлений? Впрочем, упаси меня Боже!..»
Его мысли были прерваны приходом Брайана Ингла. Это был суетливый полноватый коротышка с прилизанными волосами; казалось, он не умел передвигаться иначе как трусцой. Он и сейчас не вошел, а вбежал, остановившись перед столом Найджела и едва ли не виляя хвостом.
– Ах да, подписи, – вспомнил Найджел. В карих глазах Ингла бегали огоньки никогда не угасающего энтузиазма. – Я там предложил одно-два изменения. Эти самолеты, конечно же, «тайфуны». И…
– Конечно-конечно, – не дал ему договорить запыхавшийся Брайан. – Но тебе понравилось? В целом? Нормально, ты думаешь? Немножечко не того, не риторично?.."
"– Нет, вполне сойдет. С моими поправками, – твердо добавил Найджел.
По опыту он знал, что Брайан Ингл влюблен в собственные слова. Во все без исключения. Он вполне способен был вставить их обратно в последние гранки. Между ними велась настоящая позиционная война; Найджел даже придумал специальную систему перепроверки гранок – главным образом для того, чтобы помешать Инглу протаскивать свои варианты.
– Знаешь, что меня поражает? То, как ты умудряешься все это так долго в себе хранить.
– Хранить? Что хранить?
– Да вот это. Священный огонь. Война с немцами кончилась, а ты выдаешь подписи к фотографиям, словно на дворе еще сороковой год.
– Ты меня разыгрываешь, что ли?
– Нет. Просто мне кажется, вряд ли твой пыл, так увлекавший читателей в начале войны, уместен в издании, посвященном ее концу. Эта тема умерла. Публике наскучили статьи, фотографии, выставки, фильмы о войне. Мы выпускаем нашу продукцию потому только, что ряд министерств никак не может побороть пристрастия к саморекламе.
