Гнев ангелов

Нет ничего плохого в том, чтобы заниматься любовью.

Я пристально смотрю Люциферу в глаза. Несмотря на все его заботы, он выглядит достаточно расслабленным.

– Большое спасибо, – говорю я, – что ты остался со мной.

Он лукаво улыбается:

– Было очень приятно.

Я чувствую, что моя шея начинает краснеть.

Люц тихо смеется и нежно целует мою израненную щеку.

– Нет поводов для смущения. Мы не сделали ничего такого, чего я не хотел бы повторить.

Я делаю глоток из чашки и улыбаюсь ему в ответ.

– Как дела у Наамы? Она видела больше, чем я. Алессио спас ее жизнь и пожертвовал собой.

Ее, должно быть, убивают мысли об этом.

– Лилит и Сэм о ней заботятся.

– Я хочу к ней, – говорю я. – И к брату.

Прошлой ночью я взяла передышку, но та закончилась. Тициан и Стар нуждаются во мне, даже если я не знаю, как могу быть рядом с ними, пока живу в пятом небесном дворе. И мне нужно наконец рассказать Люцу о своей сестре. Интересно, он будет настаивать на том, чтобы увидеть ее? Теперь, когда он думает, что я кровная наследница и ключ, моя сестра снова в опасности. Ангелом осталось найти один-единственный ключ. Заставит ли он Стар пройти испытания? Поступил ли бы он так со мной после всего того, что произошло между нами? Я должна сказать ему, что она больна.

Должна объяснить, что она не переживет этих испытаний. У меня слишком много тайн. На мои глаза наворачиваются слезы, и я чувствую себя более одинокой, чем когда-либо. С кем мне теперь говорить обо всем этом, ведь Алессио умер. Я не знаю, что правильно, а что нет. Но я доверяю Люциферу больше, чем любому человеку, которого знаю.

– Он навсегда останется в твоем сердце, – говорит Люцифер, полагающий, что я снова плачу из-за Алессио.

 – И однажды ты снова встретишь его, а ваши души узнают друг друга.

– Я не верю в переселение душ, – отвечаю я, положив свою раненую руку на его грудь. Его кожа теплая, мягкая и упругая. Когда он рядом, я чувствую, что у меня есть якорь в этой жизни.

– Ты и не должна верить в это, но от этого суть не изменится – ваши души так и делают. Они переселяются из одной жизни в другую, пока наконец не станут светом, – он гладит по моей щеке пальцами. – Каждая душа должна завершить свой цикл, прежде чем она сможет покинуть этот мир.

У каждой души есть тысяча жизней. Вы с Алессио были так крепко связаны, что, мне кажется, вы уже встречались раньше.

– Мысль об этом утешает меня.

– Иногда это кажется мне более интересным, чем бессмертие ангелов. Мы живем только одну жизнь и повторяем одни и те же ошибки снова и снова.

– Я никогда не предам тебя, как Сариэль, – вдруг говорю я. Может быть, сравнивать себя с серафимом – слишком самонадеянно, но он должен знать об этом. Я не стану выдавать его тайны, но я действую у него за спиной.