10
0Ни у кого из нас не было иллюзий на тему того, что парни Пушнецкого оставили нас в покое – скорее всего, они отправили за нами отряд, как только пришли в некое подобие порядка и разобрались со своими ранеными. Их должно было быть много – судя по воспоминаниям остальных и моим собственным, мы зацепили максимум дюжину.
— Я ничего не скажу, — хмуро сообщил барон. Без доспеха он выглядел куда менее впечатляюще.
Невысокий, коренастый, с брыластым широким лицом и слипшимися от пота редкими волосами.
— Скажешь, — улыбнулась Тиниэль, — просто чтобы боль прекратилась, — она извлекла свой мерзко выглядящий керамбит и облизнула лезвие.
Барон в ответ на это только фыркнул:
— Уж полчаса-час я точно продержусь, а потом мои парни будут здесь и расклад радикально поменяется.
Демоница не отрывая от него взгляда, бросила:
Он прав. Может попробуем как с тем бандитом?
Не выйдет, потому что… — я нахмурилась, подбирая слова, — здесь плохое место для ритуала, а без него потребуется слишком много маны.
А вы что думаете? — она отправила сигнал Кастомиру, и через секунду я услышала его мысленный ответ:
Мы не изучали методы быстрых допросов. Всё-таки мы с Тамией исследователи, а не дознаватели.
Я вздохнула и почесала затылок. Ну ладно, ничего не поделать. Я дёрнула голову барона вверх за слипшуюся бороду, обнажая окровавленную шею (я уже успела с него получить своё):
— Смотри мне в глаза, слушай только меня, отвечай только мне, живи только по моей воле, — сказала я, вкладывая в свои слова магический приказ.
Лицо барона тут же расслабилось, и он ответил:
— Да, госпожа, всё что пожелаете.
— Кто тебя послал?
— Друджи Интрэ, моя госпожа.
— Почему ты послушался?
— Мы его вассалы, я был обязан.
— Хорошо, а он-то почему захотел на нас напасть?
— Он не хотел. Его вынудила жрица. Она сказала, что у вас, госпожа, есть предмет, который ей нужен, что вы совершили богохульство, забрав его и что триединая мать приказала ей вернуть священный артефакт на место.
Хм. Многое объясняет, на самом деле. Тут мне в голову пришла идея:
— Как Друджи относится к жрице?
— Он её боится, как и все мы. Леди Иллая имеет огромное влияние среди простого народа, а народ в Стразваце сейчас сильно недоволен политикой Императора. Может подняться восстание.
— Триждыблядская сука, надо было её прирезать ещё тогда, в Кедании. Хорошо. Если я оставлю тебе жизнь, ты последуешь за нами?
— Нет, моя госпожа.
— Ну и ебись тогда конём отсюда.
— Конечно, госпожа!
Я отпустила бороду и развязала верёвку. Барон тут же вскочил и бросился в сторону. Я повернулась к Тиниэль и магам:
— Ну что, вот и ответы на наши вопросы.
