3
0Кровать скрипнула, и девушка повернулась. Бросилась ко мне, забыв про ступку. Села рядом. Я заметила, что запястье её перебинтовано. «Древняя кровь» значит.
— Саша, ты очнулась, я… — девушка коснулась моей щеки. Я накрыла её ладонь своей, походя заметив, что моя кожа приняла свой обычный бледноватый вид, а от ожогов не осталось и следа, — я боялась, что ты…
Она шмыгнула носом, и я увидела в уголках её глаз слёзы. Покачала головой:
— Знаешь, никто в моей жизни никогда не обещал вырезать ради меня целый род аристократов.
— Ты… ты знаешь?
Я кивнула. Демоница вымученно улыбнулась:
— Ну, так уж получилось. Ты же знаешь, что я импульсивна бываю. Вот и тут действовала… не подумав…
— Я не о том. Не к тому… — я села на кровати, и голова закружилась. Тина прильнула ко мне, поддерживая за талию. Наши лица оказались близко, и я вдохнула аромат её кожи. Странный, сухой, как запах прогоревшего костра. Но такой приятный и родной. Прошептала ей в лицо, — Может это и неправильно, и импульсивно, но никто никогда не делал ради меня такого. И не бросался сломя голову искать меня посреди болот.
Демоница покраснела, но взгляд не отвела. Пробормотала смущённо:
— Ты сделал бы тоже самое.
— Я не сделала бы. Я бросила тебя одну, прыгнув на эту змеюку и не подумав, что делать дальше. А потом доставила тебе кучу проблем, решив вылезти из дерьма, в которое сама себя и засунула, — мой голос задрожал, — и из-за этого тебе пришлось… Тебе пришлось…
— Не говори… так… — демоница обняла меня, прижалась всем телом, — Ты ни в чём не виновата. Это всё я… если бы я думала быстрее тебе бы не пришлось… И мы бы…
Я почувствовала, как слёзы демоницы струятся по моим щекам и расплакалась сама. Мы ревели, обнявшись и прижимаясь друг к другу. Потом мы просто лежали всхлипывая. Наконец эмоции отпустили. Я смотрела на заплаканное лицо демоницы и вдруг произнесла:
— Я люблю тебя, Тина. Я никогда и никого не любила так, как я люблю тебя. Прости меня за то, что я постоянно подвергаю тебя опасности и за нерешительность, за боязнь брать на себя инициативу и…
Девушка прижала палец к моим губам и сказала:
— Это ты меня прости. За то, что не смогла тебя защитить. Я тоже тебя люблю. Очень-очень. Когда ты пропала, у меня внутри словно что-то оборвалось. От одной мысли, что я могу тебя потерять, я чуть рассудка не лишилась. А сейчас, здесь, рядом с тобой я словно бы живу заново.
Я потёрлась о её щёку и улыбнулась:
— Я тоже.
Некоторое время мы молчали, наслаждаясь теплом друг друга. Целовались, хихикая как подростки, но дальше не заходили. Нам и так было хорошо. Через некоторое время, демоница сказала:
— Мне надо вставать. Генриетта хотела, чтобы я докладывала о твоём состоянии.
— Тогда я тоже пойду, — я улыбнулась, — и сама доложу.
