4
0Спасённые пленницы (которые были в состоянии сражаться) расположились напротив, за возведённой из пыточных приспособлений баррикадой. Сианна (эльфийка, с которой мы врачевали жертв) заметила меня первой:
— Я так понимаю, по-тихому убить жрицу не удалось?
Я хмыкнула:
— Да нет, что ты – удалось, Сианна. Но потом я подумала, что это слишком просто и взорвала башню.
Эльфийка наклонила голову на бок и холодно заметила:
— А, это видимо тот самый «сарказм», который люди используют при нехватке аргументов.
Я цокнула языком. Нда, какой острый язычок. Ну, значит она всё-таки пришла в себя, и судя по раздающимся смешкам, остальные тоже.
— Как успехи?
— Неплохо. Таран им сюда не приволочь, а топорами рубить будут долго, арбанай, — заявила орка в латах и с мечом. Она и ещё трое составляли нашу «панцирную пехоту», — дверь какое-то время продержится.
— А потом нас снова прибьют к крестам, — раздался сбоку отрешённый голос.
Я повернулась. Девушка-магичка дрожала. Я подошла к ней, радуясь, что за изменившимся забралом непросто разглядеть моё обожжённое лицо, и положила руку на плечо:
— Не бойся, Кэрис, мы выберемся. Обещаю.
— Их больше двух десятков. Я чувствую. А нас, — она всхлипнула и шмыгнула носом, — сама видишь. Десяток может драться и раненые.
— О, тут ты не права, — улыбнулась я и посмотрела в направлении крысиной ямы, — нас гораздо больше.
Утверждение плана заняло пару минут, после чего я подошла к яме, направила свой разум внутрь и, взяв крыс под контроль, сбросила вниз доску. Мохнатая армия организованно вылезла и зашелестела к двери, пища что-то отдалённо похожее на Марсельезу. Потому что, во-первых, я не удержалась, и, во-вторых, решила проверить, как подросшие после принятия части души Хау магические силы улучшили мои способности. Как выяснилось, улучшили изрядно. Приказав десятку грызунов забраться на меня, я встала напротив двери и повернулась к замершим на баррикаде:
— Это будет выглядеть очень мерзко. Если кто-то не уверен в своей выдержке, рекомендую отвернуться.
Все девушки остались на местах, даже Кэрис. Я кивнула:
— Хорошо. Тогда стреляйте по готовности.
С этими словами, я взялась левой за брус и дёрнула на себя. Скрипнули скобы, пискнули под ногами крысы, уворачиваясь от толстого бревна и двери раскрылись. Рыцари в удивлении подняли топоры и тут тренькнули арбалеты. Два болта вошли в нагрудники воинов первой шеренги по самое оперение, третий попал в прорезь шлема.
За спиной фыркнула Оюун:
— Это стальной арбалет, а не ваши длинные луки, остроухая. Он доспех насквозь пробивает, нет смысла в смотровую щель бить.
— Извини, я триста лет училась стрелять по глазам каждому, кто думает, что латы защитят его от гнева леса. Я не стану переучиваться лишь бы тебе угодить.
