6
0
Я почувствовала напряжение магических цепей и нырнула за ближайшую колонну. О стену, напротив которой я только что стояла разбился шар чистого белого пламени.
— Я смотрю, тебе не спится, бенедикта! — крикнула я, — Неужели кошмары мучают?
Ответом мне был смех, а потом какое странное бормотание, после чего знакомый голос произнёс:
— Выходи, нам есть о чём поговорить.
— Что, сложно попасть по движущейся цели?
— Нет, просто Великая Мать хочет тебе кое-что предложить. Ты же чувствуешь, что я не использую колдовство.
И правда чувствую. Что ж, на дистанции у неё преимущество, так что сближение явно пойдёт на пользу мне, а не ей. Я вышла из-за колонны, бросив на лицо вытянутое забрало шлема. Невежливо, но зато успею быстро защититься от света.
Бенедикта стояла напротив алтаря, облачённая в тяжёлую робу и опиралась на длинный посох, увенчанный символом ордена, вписанным в круг, который слегка напоминал под таким углом звезду Давида. На поясе девушки я заметила белую маску из материала, похожего на тот, из которого был вырезан алтарь. Мрамор? Не знаю.
Кариона щёлкнула пальцами и магический светильник под потолком залил зал жёлто-белым светом. Пару секунд мы смотрели друг на друга поверх алтаря, затем девушка заговорила:"
"— И как тебе удалось бежать?
Я усмехнулась:
— Если ты собираешься свергать аристократию, не стоит разглагольствовать об этом перед подчинёнными аристократами. Некоторые из них могут не согласиться, особенно если ты набираешь в свои ряды не самых… умных.
Жрица кивнула:
— Тьюзак. Молодой лорд оказался тупее чем я думала. Он жив?
— Нет. Кадос испепелил его «благословенным светом». Ну, зомби, которого я из него подняла.
— Понятно. Кадос я так понимаю…
— Валяется в оружейной в луже собственного дерьма, — я гнусно усмехнулась, — я тоже умею вскрывать заживо.
— Да пребудет его душа при троне Хау, — наклонила голову жрица, — что ж, мученическая смерть – достойный конец для брата-рыцаря.
Я решила, что настало моё время спрашивать:
— Почему ты берёшь в плен только женщин? Это личный пунктик?
— Потому что эти женщины отклонились от Пути, проложенному Великой матерью, — ответила жрица, — Она дала каждой из них силу творения жизни, поддержки мужчин, строящих лучший мир, а они вместо этого выбрали нести смерть.
— Ага. Особенно Клара, — я пояснила в ответ на удивлённый взгляд, — та девочка, которую твои уроды забили камнями.
Кариона пожала плечами:
— Она действовала против своей же расы. Расплата была заслуженной.
— Я смотрю, очень многое становится допустимым, если сузить дефиницию «своей расы» до «фанатики и моральные уроды, которые разделяют мою позицию» и этим оправдать убийство всех остальных.
