11
0Так что я просто закончила мысль:
— Так или иначе, придётся потратиться на бойцов, да и бумаги бы неплохо выправить. Не хочется действовать от своего настоящего имени и титула, потому что другие могут сложить два и два, но…
— Тебе не придётся, — сказала Генриетта, — я поеду с вами и именно моё имя мы будем использовать.
— Что? Рие, слушай… — проникновенно начала я, но девушка не дала мне закончить.
— Напомни мне, какая у гномов проблема?
— Дух в лабиринте насылает ужас на шахтёров. По крайней мере так мне сказали.
— Ага. И почему они не выкурили его големами?
— Потому что големы не испытывают страха и дух им не попадается.
— Ну и как ты, госпожа «иммунитет к магии разума», собралась тогда его выкуривать?
Я протестующе подняла палец и открыла рот, чтобы возразить, но не нашла что. Закрыла рот и насупилась. Наконец, сказала:
— Ну знаешь, я, конечно, всё понимаю, но брать тебя в шахту в качестве канарейки…
— Никакой канарейки – я возьмусь за эту проблему как леди Харт для того, чтобы оказать содействие соперничающей с гильдией воды силе, чтобы балансировать успехи Ягена на этом поприще и не дать ему войти в силу в городе. Если вы сможете сменить внешность, чтобы не бросаться в глаза… — она выжидающе посмотрела на меня, и я кивнула – в книжке были такие трансформации, — тогда для меня более чем логично взять небольшой отряд и доказать, что я умею решать проблемы не хуже моего непутёвого брата.
— Ладно, я поняла, но только если Яген согласен, — я бросила взгляд на мою последнюю линию обороны.
И конечно этот тупой мудак просто кивнул и сказал:
— Генриетта дело говорит, Саша. Делай как она придумала.
Блядь.
***
Я проводила Генриетту по секретному ходу до самого люка, после чего обняла её на прощание. Девушка улыбнулась и сказала:
— Всё будет в порядке. Я думаю.
— Хотелось бы верить, но учитывая, что я совсем недавно видела… Хрен его знает, что там у гномов случилось, но вряд ли они платят бешеные деньги просто так.
— Тогда тренируйся, чтобы быть максимально готовой ко всем неожиданностям, — улыбнулась девушка, — я буду делать тоже самое.
Я кивнула. Генриетта поцеловала меня в щёку и отвернулась, открыла люк и поднялась по лестнице наружу. Тут же мимо меня протиснулся молчаливый Грубер. Когда девушка повернулась ко мне, я помахала на прощание. Она улыбнулась, жестом наложила заклинание смены облика на себя и Грубера, превратившее их в пару непримечательных наёмников средних лет, затем кивнула и закрыла люк. Я вздохнула и пошла обратно.
Первое что я увидела, когда поднялась, была хитрая улыбка Тины. Я тут же насупилась и спросила:
— Ну что?
— Ты так трогательно о Рие волнуешься, тюльпанчик. Прям – самая заботливая сестра в мире.
