11
0Оттянул ему веко, повернул голову чтобы посмотреть рисунок татуировки, изучил узоры на тесёмке, вплетённой в короткие волосы, и наконец отошёл, пожимая плечами:
— Он точно из Гижодовой молодёжи, хан, — Ралдун всегда так называл Ягена, — но не из самых проникшихся – сохранил родовую тесьму, хоть и обрезал косу.
— Каковы шансы, что он действовал в одиночку? — спросила Генриетта, теребя кончик светлой косы.
— То есть, что он свалился на тебя из ниоткуда? — изогнул брось Яген.
— Нет, что он позарился на золото, которым платят за голову любого аристократа в этом городе, — блондинка окатила брата настолько холодным взглядом, что иней выпал даже у меня на ресницах, — благодаря некоторым твоим действиям, лорд Харт.
Тот фыркнул и предпочёл переключить внимание на зеленокожего:
— Ну, так каковы шансы что он действовал один?
Орк пригладил длинные чёрные усы, перевитые цветастой лентой, и на секунду задумался. Затем пожал плечами:
— Может и действовал, хан, но вряд ли. Очень вряд ли. Мы, последователи Пути не любим то, как Гижод пытается забыть свои корни, но знаем о верности и дисциплинированности, которые он выработал у своей… «роты». Не думаю, что один из его волчат пошёл бы против воли вожака.
Мы с Хартами и Тиной переглянулись, после чего я спросила:
— Ралдун, что нам нужно сделать с телом?
— Я верну его в роту. По-хорошему, надо было бы отнести его к учителю, чтобы он подготовил дух к восхождению в Поля Вечной Охоты, но Гижод забросил эти обычаи. К счастью для вас, хан, он забросил и кровную месть, так что вряд ли за мальчишку придут рассчитаться.
Яген кивнул, погрузившись в свои мысли. Генриетта тоже задумалась, продолжая теребить косичку. Видимо, прощание на мне:
— Ну, значит нам повезло. Вам нужно что-то из его экипировки или…
— Нет, трофеи – победителю, такие у Гижода правила. Мне бы только саван и повозку.
— Я распоряжусь.
Орк кивнул и подойдя к столу, взял труп на руки. Я дёрнула висевший у стены шнурок, а затем прошла следом за зеленокожим, открыла ему дверь и бросила подошедшей на вызов Беате:
— Нужна повозка и саван для трупа.
— Конечно. Идите за мной, господин, — она повела орка со скорбной ношей по коридору.
Я же вернулась в комнату, подошла к столу, заметила не запёкшуюся лужицу на столешнице и макнула в неё палец. Облизала. Неплохо.
— Может ты не будешь делать этого на людях? — нахмурился Яген.
— Это не завтрак, это следственный эксперимент.
— Нахрена?
Я оставила вопрос без ответа и повернулась к Генриетте:
— Рие, когда он на вас напал, примерно? Часа два назад, да?
— Вроде того.
— Ты говорила их было…
— Трое. Двух убила я, последнего достал Грубер.
— И как они себя вели?
— Как пьяницы, — задирали меня, отпускали скабрезные шуточки.
Я кивнула.
