11
0Я всплеснула руками в притворном ужасе, но тут же начала работать языком. Когда я обильно её смочила, госпожа рявкнула:
— Трахай её в рот, раб!
— О нет, на какую несвойственную мне жестокость я вынужден пойти, — выдохнул огненный, — трагедия! Но твоей жестокости не сломить меня, о коварная, но прекрасная мучительница!
Рука на моём затылке стала двигаться быстрее.
— Му-аха-ха-ха! Я легко тебя сломаю, — раздалось у меня за спиной, — дай только срок! И начну я вот так, — свистнул хлыст, сопровождаемый громким стоном Виллампа, — и вот так! — ещё один удар, ещё один стон, — и даже так! — тут, судя по звуку, в ход пошла уже плётка.
— О нет, жуткая, чудовищная боль! Смилуйся, госпожа, я на всё готов, — судя по интонациям, в Виллампе погибал великий актёр театра и кино. Погибал в страшных мучениях."
"Я между тем, продолжала сосать толстый багровый член, одновременно дроча второй фаллос левой рукой. Оба члена уже напряглись и были как каменные, отчего сосать стало тяжело, но я не сдавалась, продолжая чмокать как можно громче – я знала, что их обоих возбуждает именно это. Меня, впрочем, это возбуждала не меньше, и я уже потянулась правой рукой к намокающей вагине, что конечно же заметила госпожа:
— Я не позволяла тебе себя трогать, рабыня! — плётка тут же шлёпнула меня по заднице.
Член Виллампа, видимо от этого зрелища, напрягся и излился мне в рот густой спермой, которую я проглотила, после чего выпустила опадающий орган изо рта, посмотрела на госпожу. Та фыркнула:
— Ты начала забывать своё место, шлюха — сказала она и приняла свою демоническую форму, — надо тебе о нём напомнить, — пророкотала она, поглаживая один из своих могучих членов.
Я подняла руки в притворном ужасе и залепетала:
— О нет, госпожа, только не это!
— Именно это! Становись на колени, рабыня!
Я отставила зад и раздвинула ноги, но сделала это недостаточно быстро и ощутила на заднице лёгкий удар плётки, отчего громко застонала. Тиниэль подошла сзади и я почувствовала горячие ладони на моих бёдрах:
— Займись её ртом, пока я буду её трахать, раб!
— О нет, я должен подчиняться, — раздался голос подключающегося ледяного, — прости меня, невинная дева!
Невинная дева между тем старалась стонать не слишком сладострастно, когда Тина вытаскивала из её вагины затычку-дилдак. Наконец, она закончила и приставила к моей киске и попе головки своих огромных членов, после чего прикрикнула:
— Трахай её в рот, раб, как ты смеешь мне не подчиняться!
Свистнул хлыст, и огненный с ледяным в унисон горестно возопили:
— Смилостивься, госпожа!
Одновременно мне на затылок легла ладонь ледяного и надавила. Ещё не разрядившийся белёсый член вошёл мне в рот гораздо легче багрового, который я снова приводила в форму движениями ладони.
