Гаур

Тянусь за полной бутылочкой воды, которую кто-то заботливо оставил в дверце машины и, сделав небольшой глоток, возвращаю её на место.

— Твоя попа уютно устроится в моих ладонях, — резко отодвинул сидение до упора назад, отъехав на приличное расстояние от руля, увеличивая пространство для манёвров. — Иди ко мне, Minha Jóia… (моя драгоценная) — его голос понизился в разы, почти до хрипа. Лицо в сумеречном свете выглядело расслабленным, даже счастливым. Смакуя слово «драгоценная», я зависла на целую минуту.

Отложив серебряный квадратик в небольшую дверную ячейку, Артём достал ещё одну влажную салфетку и потянулся к моему лицу рукой.

— Впервые ревную женщину к животному, — спустя секунду негромко и искренне расхохотался, убирая с моей щеки остатки проявления бычьей нежности. До сих пор мне казалось, что брендовая футболка Алехандро прекрасно справилась с этой задачей.

— Представь себе, он мне признался в любви, — улыбаюсь, наслаждаясь заботой Артёма. Таким милым и обходительным я его ещё не видела.

— После того, как ты его укротила? Ещё бы! — поднял бровь и довольно хмыкнул, затем серьёзным тоном:

— Как вспомню, так вздрогну. Оказывается, в тебе скрыты уникальные таланты и способности. Ты мне интересна, Елена. Хочу узнать тебя поближе.

— После завтра тебе придётся меня отпустить, Артём. Ты обещал. На этом наше близкое знакомство закончится. Причины нет смысла озвучивать, не так ли? — сердце сжимается до боли. Поймав его запястье, отвожу руку в сторону, незаметно касаясь виском о ребро ладони. Если он согласиться меня отпустить, я просто сдохну от отчаяния. Я уже зависима от его чёртовой харизмы, как от наркотика. После нашего расставания, моя жизнь никогда не будет прежней.

— Не уверен, хочу ли я этого… — смотрит на меня изучающе, слегка прищуренным взглядом, склонив немного голову на бок. Будто считывает с моего лица всю нужную ему информацию. Вдумчивый и до чёртиков сексуален."

"Каким-то хитрым приемом освободился от моей хватки и выбросил салфетку. Его пальцы неспешными движениями расстегнули пуговицу на моих шортиках и потянули язычок змейки вниз, ныряя к горячим истокам моей женственности.

— М-м-м-м… — не сдержав глухого стона, разведя бёдра в стороны, выгнулась в пояснице, погружаясь с головой в запредельное удовольствие. Пальцы Гаура, как крылья бабочки, невесомо коснулись клитора. Очертив линию вдоль влажных складочек, скользнули внутрь. Забрались бесцеремонно в «Святую Святых», нежно исследуя стенки моего влагалища.

— А-а-р-т-е-е-м-м-м… — меня начинает потряхивать от слабых разрядов в лоне, как только кончики его пальцев находят нужную точку. Внизу живота всё горит огнём, закручивает тугие пружины.