Гаур

С огромным трудом игнорируя этот интимный жест, я продолжаю, как ни в чем не бывало:

— Возможно, но он создаёт впечатление заботливого и щедрого мужчины, что очень немаловажно! А то, что от него веет сексом за версту, так это бесспорно. Говорят, бразильцы в постели оч…

Сердитый рык Гаура снова приказал заткнуться на полуслове. Артём раздражённо закатил глаза и выругался сквозь стиснутые зубы.

— Parva! (Стерва) Как же я тебя ненавижу! — прохрипел мне в губы."

"Варварски зарвался одной рукой в мои волосы на затылке и сжал их в кулак. Кожу приятно обожгло. Другой схватился за полушарие задницы, которая уже чувствовала запах горелого, и крепко, до острой боли стиснул ягодицу. Я вскрикнула, приоткрыв рот. Обалдела от того, как он умело избавляется от препятствий, руша сопротивление в один миг. Глубокий, откровенный поцелуй настиг яркой молнией, не позволив мне закончить начатую мысль о мужском темпераменте. Ужалил в самое сердце, вынудив моё тело обомлеть в его крепких руках от напора безжалостных губ и настойчивого языка. Вот он какой — настоящий, властный, ревнивый сукин сын с колючей щетиной, приятно царапающей моё лицо! Меня ещё никто и никогда не целовал с такой упоительной жадностью, не доводил рассудок до помутнения за считанные доли секунды, нагло трахая рот вкусным языком, лаская, изучая им каждую чувствительную точку, верно доводя до экстаза. Ноги подкашиваются и я цепляюсь руками за его мощную шею, царапая ногтями кожу в порыве страсти. Тихий и предательский стон моего удовольствия вырвался из груди, растворяясь в Артёме. Он первый мужчина, сумевший распалить внутри моего тела сокрушительный огонь, который беспощадно жжёт в венах кислород, вынуждая задыхаться от крышесносных ощущений. Плевать, что на нас пялятся сотни людских глаз, что кончики его пальцев под попой дотянулись и впились в край чувствительной, набухшей плоти, покрытой горячей слизью от вожделения. Лоно горит адским огнём, хочет намного большего, чем эти скудные прикосновения пальцев вдалеке от центра пульсации. С ужасом осознаю, что ради разрядки я готова на всё закрыть глаза и взорваться под ним блаженством, расплавиться в этих бесцеремонных и наглых руках. О начале второй войны с семейством Perez я бы подумала после оргазма, отголоски которого касались моего лона лишь во сне. Хочу, чтобы он и дальше меня наказывал таким вот охренительным способом: сладко и дерзко насилуя языком мой рот.

— Гаур, убирай отсюда девчонку. Здесь небезопасно да и люди смотрят, черт бы вас побрал! — рявкнул Алехандро где-то совсем рядом, разорвав между нами притяжение. — Скандала с отцом тебе не избежать. Майк первый ему позвонит. Он уже рвёт и мечет. Если свадьба сорвётся, вашей компании не светит выход на международный рынок.