Гаур

Я так и застыла, не в силах отвести взгляд. Её ладонь легла ему на бок, чуть выше линии пояса, и поглаживала медленными движениями. Гаур аккуратно заправил растрёпанные кудри незнакомке за уши и поцеловал в макушку, затем и вовсе чмокнул в губы. Это выглядело так мило и романтично, что у меня перехватило дыхание и как-то слишком больно укололо в области сердца. В моём присутствии этот мужчина вёл себя чересчур резко и грубо, а тут прям такое мимишное кино…

Массируя пальцами по кругу ноющую мышцу над левой грудью, я вмиг забыла о чём хотела поговорить с полицейским. Сердце несдержанно колотилось о рёбра, выбивая на ладони своеобразную чечётку.

— Дерьмо… — соскочило на автомате из моих уст. В этот момент во мне что-то перевернулось. Сжалось в маленький комочек. Заныло, где-то глубоко в душе. Я не испытывала такой отчаянной грусти и пустоты ни когда разочаровалась в боссе, ни когда слушала разговоры о предстоящей свадьбе Артёма с Маргарет. Как-то не воспринимала всё так буквально. А сейчас, глядя на его умилённое лицо и эти заботливые жесты, во мне проснулась жгучая ревность. Черт! Вот только не это! Не сейчас! И если невеста в отъезде, то кем является для него эта красивая девушка? Любовницей???

— Куда Вы смотрите, мисс? Вы знаете Artemio Perez? — попытался достучаться до моего разума строгий коп. Я вздрогнула и подняла на него обречённый взгляд. Суровое лицо полицейского заставило меня задрожать ещё больше.

— Его дед… Гонсало, — промямлила я, задыхаясь, — он нас выкрал из аэропорта… напоил снотворным и привёз меня к нему. Подруги потерялись. Я хочу домой. Пожалуйста, помогите мне, — взмолилась я, не сдержав слёзы. Они скатились по щекам, обжигая кожу. Наверное не потому, что я была в отчаянии из-за испорченного экстремального отпуска, а потому, что мне было больно смотреть на тех двоих за углом. Какого черта со мной творится? К чему вся эта странная реакция?

— Гонсало? — изумился мужчина, будто речь шла об очень уважаемом и близком ему человеке. — Да такого быть не может! Вы ничего не употребляли «веселящего», приезжие часто балуются запрещённым допингом. Да и не похоже, чтобы вас удерживали силой. Вы бы сейчас со мной не разговаривали, а находились бы в каком-нибудь скрытом, запертом на ключ помещении. Ну да ладно. Сейчас разберёмся. Назовите ваше имя, — произнёс низким и слишком серьёзным тоном, отвечая на принятый звонок, который не продлился больше десятка секунд.

— Вы серьёзно? Мне нужно попасть в посольство! Вы же смотрящий за порядком! Вы же полицейский! В конце концов вы клятву давали защищать обиженных! Что за бред несёте? — я стала паниковать и гневно выдала по-русски, сжимая до хруста кулачки:

— Елена Владимировна я, Савельева! Долбаный придурок!

— Не следует грубить полицейскому, мисс.