Гаур

 — Я боюсь высоты! Ты псих! Я жить хочу!

— Тогда какого черта провоцируешь? Думаешь, здесь все кастрированные железные роботы? А? — подтолкнул ещё на полшага к обрыву.

— А-а-а-а! Сукин сын! — проорала ещё сильнее, подгибая колени и дрожа от панического страха. На ногах стояла с трудом.

Артём резко развернул на себя лицом и крепко обнял одной рукой за талию, другую запустил в волосы и больно сжал их на затылке в кулак, фиксируя мою голову.

— Я тебя придушу, — прошипел сквозь стиснутые зубы, касаясь моих губ своими. — Ещё хоть одна такая выходка, и я собственноручно тебя сброшу вниз с этой скалы. Поняла?

Он обжег своим горячим дыханием мой рот, выбивая почву из-под ног. Вскружил голову мимолётным касанием губ и отстранился. Я стала ещё больше его ненавидеть за то, что заставил внутри всё перевернуться вверх дном в очередной раз. Его близость напрочь сбивала с толку. В желудке порхали долбаные мотыльки, чтоб их!

— Я без тебя никуда не полечу. Так и знай… — судорожно шепчу потухшим голосом от испуга, цепляясь руками в его стальные бицепсы на руках, впиваясь ногтями в кожу до красных отметин.

— Пошла в машину! Живо! — состроил непробиваемую мину и отпустил меня из цепких рук. Во мне мгновенно сработал запасной генератор, наградив дополнительной энергией и вспышкой адреналина. Рука сама взяла широкий размах. Громким хлопком врезалась ему в щёку, заставив Артема качнуть головой…

* * *— Дурак! — добавила последний штрих отчаянным выкриком во всё горло, пытаясь перекричать шум прибрежных волн и свист берегового, влажно-солоноватого ветра. — Какого черта тебе нужно? Почему бы тебе просто не взять и не отвезти меня куда следует? А?! Чего молчишь? — словно гордый воробушек, подаюсь вперёд на его широкую, рельефную грудь, плотно обтянутую тёмной футболкой, и с размаху впечатываюсь в неё двумя кулачками. Артём даже с места не сдвинулся, лишь ловко перехватил мои запястья и сжал так, что я вскрикнула от боли. Суровый взгляд дал понять, что больше так делать не стоит.

— Хочешь знать чего я хочу? — переспросил он серьёзным, ровным тоном. Я продолжала морщиться от неприятных ощущений и смотреть ему в глаза, которые прищурились на миг. В них заплясали черти, и чтобы прогнать из души плохое предчувствие, я списала всё на отражение солнечных бликов в потемневшем, насмешливом взоре мужчины. — Таких взбалмошных, нерассудительных девиц как ты, я терпеть не могу. Но в тебе есть что-то такое, мать твою, что не отпускает. Держит цепкой хваткой за яйца. Наматывает нервы на кулак. И знаешь, что самое хреновое в нашей ситуации? Нет? Я также как и ты хочу от тебя избавиться, вместо того, чтобы положить на всё болт и отвлечься, трахая твоё охренительное тело, зеленоглазка.