Гаур

Оно хорошо освежает и позволяет дышать прохладой. Действует как антидепрессант, подавляет тошноту.

Несколько дней назад Артём таки добился моей легализации. Если мужчина сильно чего-то хочет и упорно работает над этим, то ему сложно помешать в осуществлении поставленной цели. Люблю его за упёртость, за твёрдый характер и за то, каким одновременно мягким он может быть с близкими людьми.

Верчу в руках пластиковую карту резидента страны и мне не верится, что это происходит со мной. Что вскоре я заключу брак с иностранцем, получу гражданство и стану самой счастливой женщиной на свете, потому что рядом с нами (глажу свой ещё пока плоский живот, улыбаясь) будет мой любимый мужчина и внимательный отец в одном лице.

Я пытаюсь его не ревновать, в который раз доставая из кармана его рубашки, надетой на мне, фото отгремевшего мальчишника. Пересматриваю и улыбаюсь этим захмелевшим и наглым рожам на снимках. Боже, они же взрослые дети! Но стоит заметить лишние элементы женских частей тела в кадрах, и я начинаю хмуриться, старательно отгоняя дурные мысли прочь.

Больше всех отличились Алекс и Марко. Где только их хитрые рожи не попадались: утыкаясь в пышную грудь стрептизерши, выглядывая из-за округлых бёдер, а то и вовсе ныряя между её длиннющих ног. Черт бы их побрал! Паршивцев! Артёму же светил перед носом шикарный зад, обтянутый в соблазнительные ультракороткие шортики, к которому он прикасаться так и не рискнул. Но, блин! Это же запечатлённый момент! А что было после??

Моя фантазия настолько сильно начинает играть в голове, что я не замечаю возвращение ненаглядного женишка.

— Ну как? Готова к самому главному событию в своей жизни? Выглядишь довольно-таки спокойной, — тихий, бархатный голос касается моего затылка, заставляя меня вздрогнуть и поднять на Артёма ошарашенный взгляд. — Что там у тебя? Фото? — совсем недолго он внимательно изучает снимки в моих руках, затем аккуратно отбирает их, матерясь себе под нос. — Твою мать… Лен, Алекс вторую неделю их ищет. Что ты уже напридумывала себе? Где ты их взяла? Эти придурки знатно повеселились. Я же просил… — его обречённый вздох вселяет мне надежду.

— В кармане твоей рубашки, когда отправляла её в стирку.

— Черррт! Видимо, мы перепутали их, одеваясь после бассейна. Клянусь! Ничего такого не было, за что меня нужно убить.

Находясь позади меня, Артём нежно оплетает своей рукой мою шею, запрокидывая и притягивая голову к себе, сладко впивается губами в мои губы. Мне хочется мурлыкать от удовольствия. Становиться тепло и спокойно, потому что я не слышу в его голосе фальши.

— Я люблю тебя, малыш… — нехотя прерывает наш нежнейший поцелуй, обходит диван и садится рядом, кладя на столик кожаную сумку с ноутбуком и пиджак. Замечает там же бархатную синюю коробку.