Гаур

Артём, обезумев, зажал сосок между зубов, взревел утробным рыком и с жадностью присосался к груди, пощипывая пальцами вторую горошинку, доводя меня до пика острейшей услады. — Чееерт! Дааа! — не сдерживаю нахлынувшего восторга. — Только не прекращай, прошу…

От этих острых ощущений плавится мозг. Зашкаливает эйфория, напрочь перекрывая дыхание. Кровь распирает промежность, наполняя её горячим свинцом. Артём, будто чувствует моё состояние, раздвигает свои колени в стороны, раскрывая меня, точно зная чего я хочу, опускает пальцы на крохотную полоску трусиков и с довольным стоном достаточно грубо вдавливает шёлк в разгоряченную плоть.

— Аааай! — сосок полоснула острая, но приятная боль, пронзила током всё тело, выгнула его дугой. Разум давно уплыл. Перед глазами лишь яркие, ослепляющие искры. Никогда бы не подумала, что грубость в прелюдии может быть настолько упоительной и сладкой. Крышесносной. С ним всегда так. Спонтанно. С захлестывающей дозой адреналина. С тягучими стонами в горле."

"— Блять! Хочу тебя трахнуть языком, — осипший голос опалил растерзанную грудь. Подняв на меня иступленный взгляд, Артём участил дыхание. — Ты невероятно вкусная малышка… там… внизу… и такая сочная… — притягивает за затылок к своему лицу, — охренительная девочка, — шепчет в рот и вгрызается в мои припухшие губы, врывается в меня языком. Нагло. Бешено. Не спрашивая разрешения. Нахрапом беря всё, что хочет. Как хочет. Где хочет. Вторая рука слетела с катушек окончательно вместе со своим хозяином. Пальцы инстинктивно нырнули под трусики. Размазали плавным скольжением приличную порцию влагалищной смазки от клитора до ануса, очертили его по кругу, слегка посягнув на «невинность» моей попы. Я сжалась, мгновенно испытав жуткую неловкость. Стыд заставил мои щёки вспыхнуть ярче огня. Артём моментально учуял неладное.

«Сумасшедший!» — мелькнуло где-то на задворках сознания. — «Чокнутый псих! Не иначе…»

Но, блин, почему же множество запретных вещей, не принятых обществом и моралью, на удивление становятся слишком приятными после познания?

— Расслабься, — прошептал, не отрываясь от губ, трепетно лаская языком мой язык и пальцами — всё, что требует ласки внизу.

— Артём… — обреченно выдыхаю ему в рот, посылая умоляющий взгляд.

— Значит, я буду первым? — доверительно-вкрадчиво спрашивает, нежно прикусывая нижнюю губу.

«Ещё чего!»

Я чувствую, как его губы, скользя по моим, расплываются в довольной улыбке.

«Наглый, сукин сын!»

— Можешь смело выдохнуть, малышка. Когда-нибудь я обязательно это сделаю. Но не сегодня. — хрипло хохочет, проникая в лоно двумя пальцами. Сгибает их под правильным углом и дарит мгновенный упоительный разряд удовольствия. Ещё один и ещё.