Гаур

Вбирая мои губы в себя всё сильнее и сильнее, погружал в оцепенение, в блаженство, в полное отчуждение от окружающего мира. Когда подо мной увлажнилась, нагретая попой мраморная столешница, он постепенно и медленно стал отпускать их на свободу, слегка покусывая и облизывая мягким кончиком языка.

— Ум-м-м… — досадливо простонала я, ощущая нехватку его сладкого языка в себе. Едва не выронила из рук бокал.

— Я сегодня дождусь свой ужин? — прохрипел в мой приоткрытый рот, отстраняясь и выпуская меня из своих жарких ладоней.

— Merda! — раздражённо вырвалось из моих уст. Залпом опрокидываю в себя портвейн и ставлю бокал рядом с его.

— Тебе не удастся меня сломить, малышка, — хохотнул этот засранец, отреагировав на мои действия. — Но ты можешь попытаться ещё.

Соскакиваю на пол, оставляя на столешнице из мрамора вязкое, влажное пятно после себя. Артём приблизившись, демонстративно снял пальцами влагу с поверхности и, смотря на меня в упор взглядом, затопленным бесстыдным желанием, поочерёдно слизал с каждой подушечки сок моего вожделения. Этот эротичный жест стал последней каплей… Каплей чего, черт возьми? Мне кажется, сейчас мы оба проиграли.

«Где эта чертова утка, мать твою!» — судорожно выдыхаю, схватив в руки банку с майонезом.

* * *— Уверена, что хочешь готовить? — издевательски хохочет, усаживаясь на моё место."

"— Сомневаешься в моих кулинарных способностях? — прищуриваюсь, глядя на утку. Бляяя! С какой стороны к ней подойти? Вот что мне сейчас с этой птицей делать, когда всё тело горит огнём, а внизу пульсирует острое возбуждение? Налитую кровью промежность прошивает током. Да так, что желание в мозгах зашкаливает до критической, красной отметки «ЖАРКИЙ СЕКС!»

Хочу! Как сумасшедшая хочу. Его одного! Как последняя озабоченная девка с панели, которая никогда не спала с достойным партнёром. Как мартовская кошка, в конце концов! А-а-а! Зачем же так целовать? Зачем быть таким магнитным и притягательным. Сексуальным. Горячим. Бешеным… Любимым?.. Я запуталась…

— Елена? — доносится в голове сквозь густую пелену возбуждения. — Всё в порядке?

— Что? — очнулась, взглянув на утку, — её длинная шея стояла «колом», обхвачена моими ладонями, предварительно испачканными майонезом.

— Уверена, что это съедобно? — низкий, сексуальный голос мучителя просочился в мою кровь, доводя её до точки кипения. — Ты в неё вмассировала пуд соли, полбанки жгучего перца и… — резко осип…

Дыхание мужчины сбилось неожиданно, стоило моим пальчикам обхватить эту чёртову кость в шкуре. Они, медленно скользя, двинулись от основания шеи кверху, и дойдя до воображаемой «головки члена», сделали вращающее движение против часовой стрелки.