Гаур

Мммм… — пытаюсь наладить мышление, утопая в приятных ощущениях. — А кто ответит за похищение бедной девушки? — интересуюсь на выдохе. — Нет. Не так. Трёх несчастных девушек? Мы квиты, Артём. Тебе так не кажется? А-а-х…

— Нет. Не кажется, — ответив, попытался безрезультатно подтянуть зубами футболку вверх, чтобы оголить грудь.

— Ты же не собираешься рвать на мне ещё одну дорогущую вещь?

— Нет. Но я порву тебя, если ты меня сейчас же не накормишь, — словно обухом по голове стукнул. Убирает руку с промежности, вынуждая меня разочарованно простонать.

— Дело не в деньгах, детка. Ремень с эксклюзивной платиновой пряжкой подарил мне отец. Он был дорог как память об одном важном событии в моей жизни, а ты его искромсала в хлам — обречённо выдохнул, не предполагая, что этот самый «подарок» ещё жив. Почему-то именно это произведение искусства привлекло моё внимание больше всего. Рука не поднялась его уничтожить. Я припрятала под матрацем уникальный кожаный отрезок хрен зна за сколько тысяч евро, чтобы спалось спокойно, без малейших угрызений совести.

— Твоей глупости нет оправдания. Так что поднимай свою непоротую задницу и шлепай на кухню готовить ужин, пока я не превратился в озверевшего Гаура.

— А-а..? — опешила я, как только наглец, отпустив мои руки, перекатился на спину и улёгся поудобнее, вольготно заложив свои конечности за голову. Совсем охренел, что ли?

— А секса не будет, малыш, — расплылся в саркастической ухмылочке, дергая членом в мотне. Ах ты ж… морда гестаповская!

— В три часа ночи? — ошарашенная смотрю на табло электронных часов, стоящих на прикроватной тумбочке и не могу решить, чего мне в этот момент больше хочется: задвинуть кулаком в пах этому кретину или же в бедро, расшитое «крестиком». — Жрать в это время вредно для здоровья! Превратишься в борца сумо. Тебе нужна женская грудь с индюшачьей висюлькой под необъятным пузом?

— Хахааа… Ой, да ладно тебе, малышка. Мне это не грозит. А вот тебе прийдется выбирать: либо ты накормишь меня приличным ужином, чтобы успокоить взвинченные нервы, либо расслабишься с помощью собственных пальчиков."

"— Сукин сын! — подхватив близлежащую подушку, запустила в самодовольную рожу. — Предупреждаю — повар из меня так себе! Могу нечаянно отравить.

— Не посмеешь. Влюблённая женщина не может навредить любимому мужчине. Я прав?

— Иди ты на х… хутор бабочек ловить, Гаур! — возмутилась в сердцах, неохотно поднимаясь с кровати.

Глава 17. Долбаный кулинарный шедевр!

Артём.

— В жизни не поверю, что у тебя нет личного повара, — недовольно бормочет Елена, спускаясь вниз по лестнице босиком. Глядя на её прихрамывающую походку, я только сейчас воспроизвожу в памяти картинку с размазанной кровью на подоконнике в ванной.