2
0Стоило заговорить об этом, Хагрид начинал кашлять с отсутствующим видом, как будто оглох, пока Гарри не менял тему.
— Заклинание Раздувания, да? — В голосе Гермионы звучали укор и восхищение. — Ты отлично поработал над ними.
— Твоей сестренке тоже понравилось, — кивнул Хагрид в сторону Рона. — Видел ее вчера. — Хагрид покосился на Гарри и улыбнулся в бороду. — Она сказала, что… э-э… любуется окрестностями, а мне сдается, она… гм-гм… ожидала встретить кое-кого у меня. — И Хагрид подмигнул Гарри. — И она б не отказалась от подписанной…
— Перестань! — воскликнул Гарри.
Рон прыснул, и на грядку посыпались слизняки.
— Осторожнее! — рыкнул Хагрид и немедленно отволок Рона подальше от драгоценных тыкв.
Близилось время обеда. У Гарри весь день маковой росинки во рту не было (если, конечно, не считать ириски Хагрида), и ему хотелось скорей вернуться в школу. Друзья попрощались с Хагридом и пошли к замку. Рон изредка икал, но слизняки в нем, похоже, кончились — за всю дорогу он отрыгнул всего пару, да и то крошечных.
Едва переступив порог холла, они услышали свои фамилии.
— Явились наконец-то, Поттер, Уизли.
— А что мы будем делать, профессор? — спросил Рон, сдерживая отрыжку.
— Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, — ответила профессор МакГонагалл. — И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками.
Рон судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученика Хогвартса.
— А вы, Поттер, будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами.
— Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? — В голосе Гарри звучало отчаяние.
— Конечно, нет. — Профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. — Профессор Локоне попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать!
Настроение было испорчено. Гарри и Рон вошли в Большой зал понурившись, Гермиона следовала за ними, на ее лице ясно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!» Даже пирог с почками показался сегодня Гарри не таким вкусным. Он был уверен: его наказание тяжелее. Рон с этим не соглашался.
— Филч продержит меня всю ночь, — сокрушался он. — И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы!
— Я бы с радостью поменялся с тобой, — несчастным голосом произнес Гарри. — Я у Дурелей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локонса… Просто кошмар!
Субботний день растаял быстро. Не успел Гарри оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. Едва переставляя ноги, он брел по коридору второго этажа к кабинету Локонса.
