7
0— Но если не получится — сообщи мне, ладно? Я… постараюсь помочь.
— Как? Ты сама взаперти.
— Не совсем, — Амина мотает головой. — Я вольна в передвижении.
— Но тебя похитили, разве нет?
— Другого выхода все равно нет.
— А если сбежать со мной?
Мне хочется убедить Амину, что это не страшно. Если уж даже я об этом задумалась.
— Мои родители помогут, подскажут, где укрыться первое время. Ну же… давай!
Закусив губу, Амина все же мотает головой и говорит:
— Он найдет. Куда бы не сбежала.
Я же смотрю на подругу скептически. Не верю, что какой-то Абдулов способен найти человека, если тот не хочет быть найденным. Но не начинаю переубеждать Амину.
Вместо этого после встречи еду к родителям. Радуюсь, когда вижу улыбку, полную радости в глазах мамы, и со слезами обнимаю ее, потому что соскучилась. По-настоящему.
— Ну, наконец-то! — восклицает мама. — Явилась дочь домой.
После ее слов становится как-то не по себе, ведь я правда не приезжала с момента, как вышла замуж. Не принято первое время ездить к родителям. Считается, что молодые должны провести какое-то время вместе и мне не хотелось, чтобы думали, будто у нас иначе, а ведь соседи бы точно заметили, я уверена. И стали сплетничать.
— Дочка, — отец крепко меня обнимает, и я начинаю уже не просто стирать слезы с уголков глаза, а плакать.
Тру щеки, осушая влажные дорожки и стою, смотрю на родителей. Они словно изменились, но я себя, конечно, накручиваю. Ничего такого не произошло.
— Исхудала, — замечает мама, качая головой. — Не вкусно там тебе?
— Мам, — отмахиваюсь. — Я… пап, мам… я поговорить пришла с вами.
Я не вижу лица отца, но замечаю тень на лице мамы. И отчего-то медлю, хотя шла сюда с абсолютной уверенностью, что на родителей можно положиться. У нас разное было, это правда. Папа и замуж меня насильно хотел выдать, но не выдал же.
— Минутку, — папа отлучается, когда получает звонок на телефон, а мама тянет меня в гостиную.
И там, усадив на диван, спрашивает:
— Что случилось?
— Я узнала, что Рустам — не тот, за кого себя выдавал все время. Он… такие дела проворачивает, мам… Противозаконные.
Мама смотрит на меня растерянно, словно не понимает, о чем я, хотя обычно она схватывает на лету и понимает все еще до того, как я обо всем расскажу.
— И у него есть любовница.
Мама поджимает губы.
— Я хочу развестись с ним, мам…
— Даже не думай, — неожиданно и практически сразу говорит она. — Отец не одобрит, а я ничего не смогу сделать. Да и ты подумай… подумай, как соседи на нас смотреть будут…
Мама начинает причитать, перечислять то, что может никогда не случиться и напоминает про соседей, хотя опять-таки, я всегда считала, что она у меня прогрессивная и по поводу чужого мнения не переживает.
