7
0
— Правильная девочка Дария, — она насмехается надо мной, хотя совершенно меня не знает.
Ни меня, ни обычаи нашей семьи, ничего. Думает, что ей все позволено и она может вот так запросто подходить ко мне?
— Правильная, — киваю, нащупывая за спиной кран. Он здесь вытяжной, невероятно удобный. — Но только с мужем и своей семьей.
Потянув кран на себя, направляю его на Екатерину и открываю напор воды. Когда вижу, как по ее шокированному лицу маской стекает макияж, а волосы превращаются в бесформенную паклю, в полной мере осознаю, что наделала. Правда, не совсем пока понимаю, чем именно мне это грозит. Закрыв кран, вытираю руки и промакиваю несколько брызг со своего платья. Из-за черного цвета их практически незаметно, зато Катя похожа сейчас на мокрую облезлую собаку. И мне почему-то ни капли не стыдно.
— Ты ненормальная?! — восклицает, все еще не веря до конца, что я это сделала.
Она шокировано бросается к зеркалу, осматривает себя, наверняка еще не понимая, что ничего не сможет сделать. Ее внешний вид безвозвратно испорчен, шелковая ткань платья насквозь пропитана водой.
— Я тебя, — поворачивается ко мне.
Я не могу сдержать самодовольной улыбки, когда вижу ее перекошенное от злости лицо. И пока она не сделала что-то такое же, выскакиваю за дверь.
Сердце колотится, а ладошки потеют, пока я иду в зал, подхожу к Рустаму и становлюсь рядом. Внутри все еще зреет страх, что Екатерина сейчас выскочит из уборной и набросится на меня с обвинениями, но этого не происходит. Краем глаза я вижу, как она появляется в проходе, как что-то активно объясняет своему спутнику, а затем уходит.
— Не говори, что ты к этому причастна, — слышу над головой недовольный голос мужа.
Глава 26
— Поверить не могу, — мотает головой Рустам, крепче сжимая руль в руках.
Пять минут назад мы покинули прием и теперь между нами искрит напряжение. Я держусь из последних сил, но все равно не выдерживаю и вспыхиваю. Мама учила быть в браке спокойной и терпеливой и зазубрить на носу одну простую истину — муж всегда прав. И я старалась. Правда старалась. Но когда Рустам так смотрит на меня. С разочарованием и недовольством, будто я сделала что-то очень ужасное, хочется за себя заступиться.
— Ты серьезно?! — возмущаюсь, складывая руки на груди. — То есть, я виновата в том, что у нее хватило наглости подойти ко мне?
На мой выпад Рустам лишь крепче стискивает челюсти и молчит. Гонит по ночной трассе за сто километров в час, чем сильно меня нервирует, и не произносит ни слова. Вымораживает своим молчанием. Но вместе с тем немного тушит пожар, что разгорается внутри.
Как только приезжаем, я первая выскакиваю из автомобиля и несусь к дому. Подальше от Рустама, чтобы не развивать конфликт дальше.
