3
0Ее тащили по каким-то лестницам и коридорам и Элиза даже не представляла, кто это мог быть. Ясно только было, что это — мужчина. И явно не привидения — уж больно осязаемы были сильные и жесткие руки.
Вскоре ее втолкнули в какую-то явно заброшенную комнату, в которой сто лет не смахивали пыль. Элиза даже не подозревала, что во дворце могут быть такие помещения. Посреди комнаты стояла большая железная кровать, накрытая выцветшим покрывалом. Окон в комнате не было — видимо, она располагалась где-то в подвале, ниже уровня земли.
Девушку бросили на кровать и только подняв от нее голову, она увидела похитителя. Герцог Этьен де Брийи собственной персоной смотрел на нее жестким, но похотливым взглядом.
— Что… что вы задумали? — дрожащим голосом спросила Элиза.
— То, чего давно хотел.
— Мой жених…
— Он ничего не узнает, — с усмешкой заявил герцог. — Тебя тут просто никогда не найдут. А ты будешь тут ублажать меня по первому моему требованию, лишь бы я не сделал тебе больно. Кричать бесполезно — тут отличная звукоизоляция. Когда-то тут были камеры для высокопоставленных заключенных. Тут все сделано так, чтобы узник не смог сбежать.
Элиза забыла, как дышать. Ей было безумно страшно, ведь она видела, что этот человек готов на все ради удовлетворение своего желания, которое превратилось в манию. Герцог подошел к девушке, сжавшейся от страха на кровати и, взяв за ворот ее платье, резко рванул его в стороны. Платье разорвалось на ее груди, обнажая чувственные полушария.
Взгляд герцога захмелел. Он взял в руки ее грудь и начал весьма ощутимо сжимать ее в ладонях. От боли и страха девушка всхлипнула. Этьен захватил пальцами ее соски и весьма болезненно оттянул их. Элиза кричала, но при этом ее предательское тело почему-то наслаждалось этой мукой. Ей было больно, но в то же время ее это возбуждало.
Герцог окончательно разорвал и стащил с нее платье. Он с жадностью, до боли впился губами в рот девушки, впиваясь, вторгаясь в него, покусывая ее губы и зализывая их языком. Мужчина опустил руку вниз и провел по ее панталонам в области промежности.
— Да ты мокрая! — удивленно воскликнул он. — Тебя это возбуждает?
Никогда и никому в жизни Элиза не призналась бы в этом, но жесткие и болезненные ласки и правда возбуждали ее. Но ей очень хотелось бы, чтобы на месте Этьена был другой мужчина.
Герцог те временем стащил панталоны с испуганной девушки и, уложив ее спиной на кровать, широко раздвинул ее ноги.
Он смотрел на ее обнаженный лобок, на беззащитные половые губы и, не удержавшись, схватил пальцами ее клитор, слегка оттянув его. Девушка застонала, дернулась и попыталась свести ноги, инстинктивно прикрываясь от вторжения. Герцогу это явно не понравилось.
Он встал, подошел к какой-то тумбочке и вынул из нее… плетку.
