3
0Оно разительно отличалось от всего, что ей до этого доводилось носить. В греческом стиле, платье имело мягкую драпировку на груди, хотя грудь эту не особо-то и скрывала. Мягкие складки юбки подчеркивали изгибы ее тела, а нежная шелковая ткань явно не позволяла носить под таким платьем какое бы то ни было нижнее белье. Длинный разрез на юбке вдоль левой ноги почти достигал пояса.
Переодевшись в это платье, естественно, отказавшись при этом от нижнего белья, Элиза снова натянула на себя свой старенький плащ. Потому что идти в этом через весь дворец было просто невозможно.
Волосы Элизе опять распустили, а на голову надели нежную диадему, только подчеркивающую мягкость и золото ее волос.
— Ты прекрасна! — восхищенно воскликнул король, стоило ей войти и снять плащ.
Девушка чувствовала себя этакой куклой в руках маленькой девочки: с ней играли, ее переодевали в различные наряды и делали прически. Но мальчик, играющий в нее, как в куклу, был настолько красив и притягателен, что эта мысль не вызвала у нее никакого отторжения. Напротив, ей очень хотелось, чтобы он продолжал придумывать все новые и новые игры для своей куклы. Правда, в этих играх ее мальчику больше всего нравилось все же раздевать свою куклу.
Король подошел к ней, провел рукой по волосам и, придерживая ее затылок, впился в ее губы поцелуем. Жестким и требовательным. Элиза ответила на поцелуй, теряя голову от одного прикосновения этого мужчины.
Руки Антуана легко проникли за драпировку платья на груди и сжали ее грудки, вызывая у девушки стон. Он сжал ее соски пальцами и слегка оттянул их, вызывая то ли болезненные, то ли приятные ощущения. Одно могла сказать Элиза — они безумно возбуждали ее. Внизу живота что-то вибрировало и отзывалось диким желанием чего-то особенного.
Не отпуская соски девушки из рук, король потянул ее в сторону кровати. Когда же он отпустил ее, Элизе захотелось стонать — ее словно лишили чего-то очень важного. Впрочем, она быстро переключилась на новые ощущения.
Король стянул с ее плеч лямки платья, обнажив ее грудь, но снимать совсем его не стал. Он снова помял ее грудки в ладонях и движения эти становились все жестче и болезненней.
Потом он все же оторвался от этих мягких полушарий и перешел к другим. Отодвинув в сторону юбку (так вот зачем такой длинный разрез на ней!), король остался доволен тем, что никакого нижнего белья под ней не обнаружилось.
— Умница девочка! — шептал ей повелитель, поглаживая ее ягодицы горячими ладонями.
Он притянул ее ближе к себе и девушка ощутила, как усиливается его желание, как увеличивается и становится тверже содержимое его домашних брюк. Не удержавшись, она приложила свои ладони поверх его штанов и король застонал, явно испытывая удовольствие от ее прикосновений.
