Но приглядевшись Савоини понял, что это переодетый егерь.
— Ваше благородие, прибыл разведчик от штабс-ротмистра Керна. Бойцы услышали из темноты сигнал, оказался наш, ну и подняли его по верёвке, — доложил Борисов.
— Кто таков? — спросил ротмистр у переодетого егеря.
— Унтер-офицер конного эскадрона егерей 7-го батальона быстрого реагирования Иван Кожемяка, ваше благородие, — представился пришедший.
— Разведка? — спросил ротмистр и пришедший егерь кивнул, а ротмистр продолжил, — Говори, братец, что за нужда тебя привела.
— Велено передать, — Кожемяка снял сапог и подал завернутую в тряпицу записку и лист бумаги, с нарисованной схемой.
Савоини взял послание и прочитал его. Потом внимательно рассмотрел схему на листе и глянул вопросительно на унтера из эскадрона. Унтер правильно понял взгляд ротмистра.
— Мы лагерь обнаружили в пяти верстах на юг от крепости, лагерь большой. Господин штабс-ротмистр считает, что 107-ми вы дотянетесь. Если смотреть со стены в сторону запада, то в зрительную трубу будет хорошо виден утёс. Мы оттуда наблюдаем за крепостью иногда. Когда начнёте обстрел лагеря, мы скорректируем огонь.
Савоини знал, что миномётчиков учили флажками передавать сообщения. Учили для того, чтобы корректировщика поднимать на новомодном воздушном шаре. Сам воздушный шар они не получили, идут испытания. Недоделки с керосиновой горелкой. В общем не дали при убытии на Кавказ.
— Унтер, штабс-ротмистр пишет в записке, что организует отход. Знаешь что-нибудь про это?
— Так точно, ваше благородие. Разведали путь отхода.
"Ротмистр Савоини кивнул и велел проводить егеря, спустить по верёвке со стены, пусть отходит пока темно.









