\

Гудение огня (чистая мартеновская печь получилась) и дикий, нечеловеческий вопль мгновенно вспыхнувшего Ортиса. Все это длится лишь несколько секунд, но впечатление на зрителей производит колоссальное. Такое они точно не забудут.

Развеиваю свой туман и вижу, как сначала маги бывшего императора, а за ними и его обычные войска, так и не вступившие в сражение (последнее меня очень радует), опускаются на колени, бросая оружие и в знак покорности надевая себе на шеи свои пояса.

Вот и все. Окидываю взглядом поле боя. Да, это сражение не забудут не только из-за финальной сцены с моим участием.

От моей армии (считаю только магов) осталась в живых в лучше случае половина. У противоположной стороны потери еще больше. Было там магов семьсот пятьдесят навскидку, а сейчас на ногах максимум триста — триста пятьдесят осталось. Ну, может быть, еще кто-то просто ранен и выздоровеет. Но в любом случае таких массовых магических побоищ этот мир еще не знал. Если, конечно, забыть о том, которое устроили древние маги. Но сколько их там было? Если исходить из количества замков, которые я видел в проклятых землях, то значительно меньше.

— Ричард, ваше императорское величество! — подлетает ко мне счастливо улыбающаяся Мелисса. — Поздравляю вас с короной императора Кортии! Теперь вы единственный! Властитель всех людей!

Вскоре к ее славословиям присоединяются и остальные. Все спешат продемонстрировать, как они рады, что я одержал эту «историческую победу» и теперь объединил под своим скипетром всех представителей человеческой расы. Ну, так-то мне еще и Новый Драур полностью подвластен, да и эльфы своим королем признали моего сына. И у оборотней, нет никаких сомнений, что верховным вождем станет со временем наш с Сигрид ребенок.

Так что не только людей. А всех.

Кроме нежити, властелин которой вряд ли согласится с тем, что «величайший» — это я. Помнится, он так себя приказывал называть своим рабам. Так что самое важное, самое сложное, самое опасное еще впереди.

Глава 24

Милые девушки

Отдохнув на поле нашей победы два дня, в течение которых лекари постарались поставить на ноги немногих раненых, в магических поединках истощивший свои силы и, соответственно, лишившийся возможности прикрывать себя щитом, редко остается в живых, мы двинулись к столице.

Элениэль я уже отправил гонца с приказом занять Вудмент до нашего подхода и постараться навести там порядок. Помочь в этом моей третьей жене должна была инквизиторша Гортензия, прекрасно знавшая все местные расклады."

"С последней я провел беседу сразу, как только мы расположились в императорском дворце. Как ее использовать, я уже решил. Пример главы инквизиции Блазии Гинзеля ясно говорил, что этой организации абсолютно все равно, кого преследовать и за что.