\

Кстати, его баронство сейчас вернется в собственность короны. Думаю, что, если я передам его вам, это будет достойной наградой за вашу службу.

— Благодарю вас, ваше императорское величество, — вставая и почтительно кланяясь, проговорила Рагнхильда. — А теперь, с вашего позволения, я вас покину, еще много работы, — и уже подойдя к двери, добавила опять своим насмешливым тоном. — Платье свое приведите в порядок, а то, не ровен час, кто из вассалов или офицеров гвардии с докладом зайдет. Придется мне тогда еще кого-то в своем замке размещать.

Глава 16

Интерлюдия

Рагнхильда

От Изабеллы Рагнхильда выходила довольной и собой, и тем, как все прошло.

Идея воспользоваться в своих личных целях полученной от барона компрометирующей императрицу информацией пришла ей в голову не то, чтобы внезапно, женщина уже давно думала, как бы нейтрализовать старшую жену Ричарда, но, конечно, подготовиться к прошедшему разговору и продумать его во всех мелочах времени у нее не было. Момент, когда император оставил Изабеллу одну, был только один — уже на следующий день они оба должны были покинуть Турвальд, так что пришлось рисковать и импровизировать.

Впрочем, правильно строить беседу с подозреваемыми и обвиняемыми глава контрразведки научилась уже давно. И тут этот опыт ей помог. Сначала напугать и унизить. Во время допроса с преступника срывали одежду и подвешивали на дыбе (повисел на ней и этот глупый барон Генрих). С Изабеллой это было, разумеется, невозможно, но она нашла другой ход, ничем не хуже, а то и лучше. Потом предложить спасительный выход из ситуации. И вот уже допрашиваемый поет, выдавая всех своих сообщников и соглашаясь на сотрудничество.

Генриху она предложила сохранение жизни за подробный рассказ о том, что произошло в загородном дворце, императрице пообещала свое молчание за безопасность своего сына."

"Ригволд. Из-за него Рагнхильда и пошла на то, что сама считала преступлением — скрыла от императора неблаговидный поступок его жены, ее саму шантажировала. Но другого выхода женщина не видела. Головка Ригволда, вопреки всему, что она знала о семье правителей Юма, чьи бастарды никогда не наследовали этих таких узнаваемые белоснежных волос, вскоре после рождения начала покрываться именно ими.

И черты лица, которые, конечно, еще могут со временем измениться, безошибочно указывали на того, кто является его отцом. А это было опасно.

И исходить опасность могла только от одного члена императорской семьи — от старшей жены императора Изабеллы.

Ни от Элениэль, ни от Дианы, ни даже от пока еще совсем юной Амельды (впрочем, юность ее пройдет) Рагнхильда никаких действий против своего ребенка не ждала.