Животные их понимают и слушаются.
Люсинда уже должна была быть возле заставы, на которую она, услышав шум начавшегося здесь сражения, обрушит всю мощь своих воздушных заклинаний. Кстати, вчера я решил проверить, на что она способна, и от души порадовался, что в свое время Элениэль смогла ее первой вывести из строя.
Воздушный щит бывшей архимагини был практически непробиваем для любой магии, кроме темной, и представлял из себя не сгустившийся воздух, как у других, да и у меня тоже, а окружавший ее вихрь, отбрасывавший в сторону любое направленное на нее заклинание.
Справится она с заставой нежити. Можно даже не сомневаться. А если что, так там еще пятьдесят конных воинов Турвальда есть. Никто не сбежит.
В общем, пришло время и мне выступать. В смысле — ползти к шатру архилича.
Глава 4
Битва
Элениэль, увидев со своего наблюдательного пункта на холме, что я готов, подала сигнал к началу сражения."
"Накануне она торжественно поклялась мне, что ни при каком случае не примет сама участия в предстоящей битве, после чего я снял с нее ридитовый ошейник.
Внезапность нашего нападения сразу принесла плоды. Поднимая иногда голову над травой, я видел, как запылали два десятка палаток, в которых проводили ночь личи. Так-то им ни спать не надо, ни ночную прохладу они не чувствуют, но сидеть на земле под открытым небом, как их подчиненные кадавры, они не захотели. Для каждого была разбита палатка. К сожалению, стояли они не кучно, а были разбросаны по всему лагерю. В противном случае мои огненные маги смогли бы одним ударом накрыть их все, но и так полтора десятка — очень неплохой результат для самого начала сражения.
Заволновались и измененные волки-оборотни. Их тени метались среди костров их лагеря. А вот не надо было полагаться на охранявших все это скопище кадавров.









