\

Впрочем, земляные потоки, как и водные, я пока освоил в лучшем случае на уровне просто сильного мага. До приставки архи- мне еще очень далеко. Отдавал предпочтение более подходящим для войны — воздуху и огню. Ну и, конечно, своим темным, которые у меня первые появились. Вот тут я уже давно на уровне архимага нахожусь. Правда, современного. Среди древних, наверное, считался бы середнячком.

— Ладно, — махнул я рукой. — Завтра я открою ворота. Сейчас уже смеркается, и начинать бой в темноте не стоит.

Придется прибегнуть мне к туману тления. По-другому, судя по всему, не получится.

— В замке или маги есть, — заметил мой огневик. — Или герцог располагает мощными накопителями, с помощью которых постоянно заряжает амулеты, вмурованные в стены."

"Выяснилось, что у Вийро было и то, и другое. То есть, и маги в количестве пяти человек, из которых трое достаточно сильные огненные, один воздушный и один, владевший потоками земли.

О магах мы узнали уже через полчаса. Едва мы расположились, чтобы поужинать, как от нашего лагеря в сторону замка Вийро с победными криками устремились две сотни воинов одного из примкнувших к нам достерских феодалов. На что он рассчитывал? Что хотел показать? Что его солдаты сейчас тараном, который они катили перед собой, проломят ворота и захватят замок? Прямо скажем, шансы на это были невелики. А через несколько минут мы убедились, что их и вовсе не было.

На стене показались четыре человека. Один сразу запустил в таран несколько огненных стрел, от которых он загорелся, а еще трое встали этаким треугольником — двое впереди и один сзади и наглядно продемонстрировали, что при слаженной работе и одностихийники могут удивить. Первые двое сформировали огненную стену, какую обычно используют адепты этого направления в качестве щита, а расположившийся за их спинами третий мощным воздушным потоком превратил этот щит в настоящий огненный торнадо, который обрушился на атакующих.

Одним ударом под сотню воинов феодальной дружины превратились в обугленные головешки, а остальные бросились под улюлюканье и насмешки осажденных назад. От самого феодала осталась только закопченная кираса и такой же меч. Их нашли на следующий день и отправили родным павшего «героя» — пусть украшают главный зал их замка и служат напоминанием потомкам о славных деяниях их предка. И ведь про его глупость никто и никогда даже не обмолвится, а он только что сотню человек на тот свет ни за что, ни про что отправил.