\

Так-то у Элантры парочка и своих браслетов с ридитовыми вставками имеется.

Просто райским местом этот Новый Драур становится. Трудолюбие дроу, магия эльфиек дают потрясающие результаты. Все цветет и развивается. Впервые за всю свою историю дроу оказались в ситуации, когда можно посвятить все свое время мирной жизни. Ни враждебной Эльфары рядом, ни проклятых земель. Вокруг одни друзья и союзники — подданные единой империи Юм. Вот и развернулись вовсю. И Диана мудро руководит. Не форсирует события, не давит на подданных. Направляет и помогает.

Жаль только, что моя вторая жена отказалась принять от меня способности к темной магии. Так жалостливо на меня посмотрела, когда я ей это предложил, что я отступил.

— Ричард, — сказала она мне тогда. — Я так счастлива жить своими собственными, а не вызванными магией древних эмоциями и чувствами, что очень прошу тебя. Не надо. Пусть я буду слабее Элениэль или кого угодно еще. Но, пожалуйста, позволь мне наслаждаться данной тобой свободой.

Кстати, что у Рианы, что у других детей, родившихся у тех дроу, у которых я уничтожил закладки древних, этих самых закладок нет.

Еще интереснее получился эффект от браков эльфиек с дроу. Там уже с полторы сотни детей появилось. Так вот все они — явные полукровки. Внешне где-то между эльфами и дроу. И магия смешанная — у мальчиков потихоньку просыпается эльфийская, а у девочек стихийная, как это девушкам-дроу и положено. Раньше такого не случалось, хотя понятно, что рождались дети у эльфиек от дроу — насилие на войне никто не отменял, так что всякое бывало. Но появлялись на свет в результате этого всегда исключительно и только чистые эльфы.

Три дня я провел с Дианой, как в отпуске. Особых дел, требующих моего вмешательства, не было, так что гуляли, обсуждали планы на будущее, ели, пили и дважды в день, не считая ночей, уединялись в спальне королевы Нового Драура. После Изабеллы, Элениэль, Амельды и особенно Мелиссы, отличающихся неуемным темпераментом, тихая, спокойная и нежная Диана была особенно желанна.

"Беспокоил меня все это время только Достер. Там намечались волнения, а то и восстание. И самое неприятное в этой ситуации было то, что узнал я это не от герцогини Камиллы или ее отца графа Контрэ, а от кардинала Гилберта, приславшего мне это предупреждение из столицы Блазии — Кордобуса.