Само к ней пришло в лице гонца Сигрид к Ричарду. Молоденького оборотня, которого темной магине не стоило особого труда привлечь на свою сторону.
«Юношам в определенном возрасте нравятся более зрелые и опытные женщины», — вспомнила Мелисса фразу, сказанную Ричардом об огневике Горане и инквизиторше Гортензии, когда оборотень впервые пришел к ней с каким-то поручением от Сигрид.
Она, конечно, еще пока зрелой не была, но по сравнению с этим юношей была и взрослой, и опытной. И даже позволять ему что-то не пришлось. Сначала просто поулыбалась и заинтересованно порасспрашивала об успехах в обращении.
В волка он обращается, думала насмешливо Мелисса, а глаза, как у влюбленного, доверчивого щенка.
Разумеется, этого оказалось мало для того, чтобы оборотень согласился, а вернее — сам, без всяких просьб с ее стороны, начал делиться с девушкой всем, что происходит в доме главы Совета. Для этого потребовалось приложить все-таки некоторые усилия. В очередной приход своего будущего добровольного шпиона Мелисса посетовала, что стала невестой императора только по воле своего старшего брата, и бросила страстный взгляд на собеседника.
Окончательно же сделать юношу своим верным рыцарем, как она его называла, льстя его самолюбию, Мелиссе удалось, когда она решила прибегнуть к самому сильному средству — демонстрации обнаженного тела. В тот день, когда оборотень должен был явиться к ней за письмами в Юм (Мелисса попросила Сигрид предупредить ее, если будет отправлять послание Ричарду, чтобы она могла и свое к этому моменту подготовить) она быстро скинула с себя почти всю одежду и спряталась за ширмой.
Все. Теперь он был целиком и полностью ее. Влюблен по уши и готов с рвением служить своей обожаемой госпоже. По ночам, наверное, не спит, мечтает обо мне, как и я тогда из-за Ричарда в Саэксе заснуть не могла, усмехалась про себя Мелисса.
"Так что письмо Сигрид Ричарду гонец главы Советы принес Мелиссе сам. И даже рассказал, что в нем что-то говорится о ней. И безропотно отдал. И только испуганно вздрогнул, когда Мелисса, срезав кинжалом печать Сигрид, его развернула и начала читать.
— А как же теперь? — неуверенно спросил юноша.
— А мы сейчас другое письмо напишем, — улыбнулась ему самой обворожительной своей улыбкой девушка. — Запечатаем, и ты его отвезешь в Юмиле.









