\

Намекнул еще, что некто просит его отправить за ними что-то вроде экспедиционного корпуса. Кто этот «некто», не уточнил.

Правильное решение? Показать письмо мне. Написать под мою диктовку ответ. Отправить отцу. Заодно постараться выведать, кто просит Фаэрона продолжить преследование дроу.

Но нет. Элениэль в тот момент как раз только что одержала во главе армии дроу победу над Достером. Эйфория. Плюс не прошедшая злость на отца за то, что держал ее практически в заключении, принуждал выйти замуж за двоюродного брата и не отпускал к обожаемому жениху.

Письмо казаков к турецкому султану по сравнению с ответом Элениэль своего отцу покажется верхом дипломатической вежливости.

Опять же играть роль гостеприимной хозяйки для многочисленных гостей, которые нахлынули к зиме в Юмиле надо. Всеобщее восхищение, комплименты и так далее. А тут еще и титул Правящей великой герцогини Юма подвалил. В общем, «Эх, Марфуша, (в данном случае — Элениуша) нам ли быть в печали?».

"И вот результат. За неделю до коронации в Юм, как наскипидаренный, примчался дядя Элениэль и Элорана Локтус. И уже вместе с принцем они огорошили меня новостью, что король Фаэрон по весне, не откладывая в долгий ящик, направляет ко мне в гости под десять тысяч своих воинов во главе с незадачливым претендентом на руку Элениэль Арвандилом. Цель данного визита — поприветствовать меня из луков и аркебуз, а главное — захватить и доставить в Эльфару максимально возможное число девушек-дроу и… его непутевую, оскорбившую всех эльфов своим выбором в качестве мужа человека, дочку Элениэль.

По словам Локтуса, поход и так мог бы состояться, но король все-таки сомневался, да и Локтус его от него всячески отговаривал. Но после прочтения письма от Элениэль и без того довольно вспыльчивый Фаэрон окончательно закусил удила. Впрочем, ладно, не столь и важно, что там закусывал король эльфов. Чтоб он подавился, тесть мой очередной.

Гораздо интереснее и тревожнее оказалось то, зачем ему дроу понадобились.

После уничтожения Драура нежить вторгаться в граничащую с ним Эльфару не стала. Это мне еще Элоран рассказывал и удивлялся, почему так произошло. Я, надо сказать, тоже недоумевал. Теперь это стало понятно. Прибыл к Фаэрону все тот же лич (может быть, и другой, но не важно), что и к Алире заявлялся, и предложил в обмен на неприкосновенность для нежити Эльфары оказать его хозяину «небольшую услугу», а именно доставить ему сотню — другую девушек-дроу.