\

И что мне делать с такими знаниями? Не зря говорят «многие знания — многие печали». Я вышел из комнаты-камеры с Цанава опустошённым, поднялся в кабинет Судоплатова, он тут же встал при моём появлении. Я махнул рукой, показывая, чтобы он сел на своё место, сам я присел на стул возле стола Судоплатова."

"— Павел Анатольевич, мы все в своей жизни совершаем ошибки. Важно, чтобы хватило ума исправить эти ошибки и в будущем не совершать их. Репрессии довоенного периода тёмное пятно в истории нашего народа. Но если мы обосрались, не значит, что грязные подштанники надо вывесить на верёвку на обозрение всем.

Потому я думаю, что у Цанава слабое сердце, пусть он умрёт где-нибудь, но не в твоём подвале. Да, такое же слабое сердце у Огольцова, одного из заместителей Абакумова. С Абакумовым я сам поговорю, чтобы не поднимал шум по поводу своих сотрудников, — высказавшись, я посмотрел на Судоплатова.

— Я понял, товарищ Сталин, — коротко ответил начальник КГО.

Через несколько дней в газетах напечатали некролог о безвременной кончине от внезапной остановки сердца у Цанава и Огольцова[227].

Дело врачей прекратили, всех кого задержали отпустили на свободу, но материалы дела остались в архиве КГО. Министру здравоохранения Ковригиной, с 1950-го года она заняла пост министра, поставили задачу провести аттестацию врачей по списку, всех тех, кто проходил по делу врачей или был на подозрении. С Абакумовым я поговорил наедине, довёл до его сознания, что возбуждать дела о смерти его сотрудников не надо. Он прекрасно меня понял.

Интерлюдия

Туркестанский военный округ. Василий Сталин.Генерал-лейтенант Василий Сталин злился на отца, за то, что его посадили под домашний арест.

Потом злился на то, что его отправили служить в Туркестанский ВО[228]. Однако время всё лечит. Здесь, в округе, младший Сталин стал много летать. Любое свободное время проводил на аэродромах. Тем более его должность способствовала этому. Чтобы не скатиться совсем в «пьяную» яму, стал больше уделять времени служебным обязанностям, и даже большего того, что положено. Большую роль сыграл разговор с командующим военным округом генералом армии Петровым. Разговор получился почти дружеским.

— Ты, Василий Иосифович, на отца не дуйся. Правильно он сделал, что отправил тебя из Москвы. Ты бы там спился и по бабам затаскался. А ведь ты боевой лётчик, все твои ордена заслуженно получены. Быть сыном такого отца очень не просто, двойная ответственность. И здесь в округе дела наладил по практическим полётам с молодёжью. Мне докладывали, что кроме истребителей на бомбардировщиках летаешь. Правда, а может зря болтают? — Петров хитро прищурился, задав вопрос.

— Попробовал себя, получилось.