\

Попков рассказал о манипуляциях на выборах, во время 8-ой Ленинградской городской объединённой конференции. В бюллетенях тайного голосования были вычеркнуты фамилии 1-го секретаря обкома и горкома Попкова, 2-го секретаря горкома Капустина, 2-го секретаря обкома Бадаева, но по результатам выборов эти люди прошли под голосованием «единогласно». Следователи арестовали Капустина и Бадаева. Эти кадры решили арию соловья продолжить. Всплыли фамилии председателя Ленгорисполкома Лазутина, 1-го секретаря Ярославского обкома Турко, управделами Ленинградского обкома и горкома Михеева, и заведующей отделами партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК Закржевской.

Вновь всплыла фамилия члена Политбюро Вознесенского и Родионова. Всех взяли под арест, кроме Вознесенского с ним я хотел поговорить лично. Его привезли ко мне под конвоем, он находился под домашним арестом. В мой кабинет Николай Алексеевич вошёл бледный, как мел.

— Проходи, Николай, присаживайся и расскажи, как ты докатился до жизни такой. Даже не знаю, называть тебя «товарищем» или нет? Может ты мне больше не товарищ? — резко задавал я вопросы, при этом смотрел на Вознесенского «тигриным» взглядом.

Вознесенский попробовал что-то сказать, но вместо слов только просипел. Я пододвинул ему графин с водой и стакан. Вознесенский пил воду с жадностью, достойной путешественника в пустыне, графин с водой опустел моментально."

"— Товарищ Сталин, да я за вас… Жизни не пожалею… — начал порывисто говорить Вознесенский, но я прервал его, выставив вперёд ладонь.

— Не клянись, слова вылетят, обратно не поймаешь.

Делами надо доказывать свою верность.

— Товарищ Сталин, я докажу, дайте только возможность, — вновь порывисто высказал Николай.

— Рассердил ты меня, Коля, очень рассердил. Но товарищ Сталин не разбрасывается людьми. Дам тебе возможность. Поедешь на Камчатку, сейчас там Соловьёв. Будешь у него замом. Твоя задача приложить все усилия для развития края. Новые зверофермы, рыбные хозяйства, консервный завод и прочее. Требуется развивать инфраструктуру. Прояви себя, как настоящий и пламенный коммунист. Из уголовного дела тебя выведут, я распоряжусь.

Ступай и помни, что товарищ Сталин не зверь какой-то, а друг и товарищ, — слегка пафосно закончил я беседу.

Вознесенского вывели из уголовного дела, оставив только свидетелем, а к концу 50-го года он убыл на Камчатку, в Петропавловск-Камчатский. В процессе допросов выяснилось, что покойный Жданов также имел отношение к созданию новой партии, но с мёртвого не спросишь, потому я приказал имя Жданова не порочить, о мёртвых либо хорошо, либо никак.