Имелись здесь соратники Иосифа Сталина, которые много такого рассказали о вожде народов, чего не один архив не хранил. Имелись соратники Никиты Хрущёва и Леонида Брежнева. Информации не просто много, а чересчур много. Павел не знал сколько времени проведёт его душа в этих местах, потому без затей насыщал себя различными информационными знаниями. Нет, совсем не для того, чтобы они пригодились в будущем. Ему ясно дали понять, что при перерождении память будет заблокирована, и дитя, в тело которого он когда-нибудь попадёт, начнёт новую жизнь с «чистого листа». Однако его размышления прервали.
Такие события, скажем проще, действия произошли. Появился… Кто бы вы думали? Точно, опять тот же распорядитель. При чём он даже не удосужился изменить внешность.
— Наверняка думаешь и гадаешь зачем я тебя сюда выдернул, есть такое? — с усмешкой заговорил распорядитель.
— Я не бабка гадалка, чтобы гадать. Чего надо говори, а то взяли моду создавать мхатовские паузы, чай не в театре находимся, — сердито буркнул Павел.
— Уверяю, есть на то причины. Приоткрою некую тайну. Человечество своими действиями целенаправленно ведёт себя к гибели, да и не только себя, но и всей планеты.
— Нашёл чем удивить. Будто я не жил в историческом 21-ом веке. Может поведаешь, когда такая неприятность произойдёт? — съязвил Павел.
— Не знает этого никто, даже ОН, — и распорядитель ткнул пальцем вверх.
Обухов усмехнулся, но автоматически посмотрел наверх. В его разум пришли новые вопросы, которые он решил задать апостолу. В том, что перед ним апостол Обухов не сомневался.
— Почему он нам, в смысле душам никогда не показывается? А ещё было бы неплохо знать, кто ты такой.
— Кто сказал, что Создатель не появляется среди душ? Захаживает и достаточно часто, разговаривает с душами и внимательно их слушает, хотя личину меняет, по известной причине, чтобы не вызывать ажиотаж. Что касается моего имени, то оно ничего тебе не даст. Лучше перейдём к вопросу, зачем ты понадобился.
— Снова интриги? Может какой-нибудь мир спасать? Или чего там может придумать ваш бездонный разум, что-то новенькое? — язвительно спросил Павел.









