\

Павел не раз говорил графу, что следует подумать о браке, но Румянцеву пока удавалось откреститься от этого. Размышления министра иностранных дел прервал император, открыв глаза он заговорил с девушкой, поглядывая на Румянцева.

— Ступай, душа моя, переодевайтесь, сообщи Анне, что после обеда поедем на конную прогулку, а на охоту через пару дней, — обратился Павел к Клеопатре.

Как только девушка вышла, Павел встал подошёл к окну и взглянул на парк, через минуту развернулся и вопросительно глянул на Румянцева.

— Ваше Императорское Величество… — начал Румянцев говорить.

Но Павел поморщился.

— Я разрешил тебе, Николай Петрович, обращение «государь»."

"— Государь, я уверен, что войны с британцами не страшат тебя. Поясни мне неразумному, почему нельзя решить военными силами вопрос с каналом?

Павел хмыкнул и некоторое время молчал, развернувшись к окну, как будто хотел что-то рассмотреть в парке. Молчание длилось три минуты, показавшиеся Румянцеву очень длинными.

— Ты прав, Николай Петрович, я действительно не боюсь войны с Англией. Больше того, я уверен, что наш флот выиграет все сражения, которые могут возникнуть с «царицей морей».

Мы очень сильно опережаем «лимонников»[112] в технологиях вооружения. Но своими действиями мы можем напугать весь мир, даже своих союзников. Все начнут нас считать мировой угрозой. Не то, чтобы мы не потянули сразу многих противников, дело не в этом. Участвуя в большой войне, мы не сможем экономически развиваться, так как для нас закроются многие рынки сбыта. Потому я и хочу, чтобы ваше ведомство, Николай Петрович, решило этот вопрос дипломатическим путём. Договоритесь с Египтом и Оттоманской Портой, купите кого следует. Есть хорошая поговорка «осёл, загруженный золотом, быстро открывает любые ворота», — Павел посмотрел на министра.

— Я понял государь, приложу все усилия. Если потребуется сам выеду на переговоры, хорошо обдумаю порядок действий и доложу.

Возвращаясь в здание, где расположен МИД, Румянцев ругал себя за то, что сам не пытался проанализировать вопрос, а пустился задавать глупые вопросы. Вернувшись на своё рабочее место граф вызвал своих заместителей, следовало решить, кто возглавить делегации в Египет и в Османскую Империю.

В Египте у власти находился паша Мухаммед Али Египетский, который пришёл к власти ещё в 1805-ом году, он был избран наместником Египта советом шейхов. Летом 1805-го года султан Порты, Селим Третий утвердил Мухаммеда Али наместником Египта. Однако начались интриги в структуре власти, не без участия англичан. Мухаммед Али дал взятку в Порту в семь с половиной миллионов франков и удержался у власти. После победы России в войне с Османской империей и захвата проливов ситуация в корне изменилась.